Одоевский Александр
«Стихотворения (Лирика декабристов)»

Тот мог спросить у провиденья,

Зачем земли он путник был,

И ангел смерти и забвенья,

Крылом сметая поколенья.

Его коснуться позабыл?

Зачем мучительною тайной

Непостижимый жизни путь

Волнует трепетную грудь?

Как званый гость, или случайный,

Пришел он в этот чудный мир,

Где скудно сердца наслажденье

И скорби с радостью смешенье

Томит, как похоронный пир;

Где нас объемлет разрушенье,

Где колыбель - могилы дань,

Развалин цепь - поля и горы;

Где вдохновительные взоры

И уст пленительная ткань

Из гроба в гроб переходили,

Из тлена в жизнь, из жизни в тлен,

И в постепенности времен

Образовали" на пыли

Погибших тысячи племен.

Как тени, исчезают лица

В тебе, обширнаи гробница!

Но вечен род! Едва слетят

Потомков новых поколенья,

Иные звенья заменят

Из цепи выпавшие звенья;

Младенцы снова раецветут.

Вновь закипит младое племя,

И до могилы жизни бремя.

Как дар без цели, донесут

И сбросят путники земные...

Без цели!.. Кто мне даст ответ?

Но в нас порывы есть святые,

И чувства жар, и мыслей свет,

Высоких мыслей достоянье!..

В лазурь небес восходит зданье:

Оно незримо, каждый день,

Трудами возрастает века;

Но со ступени на етупень

Века возводят человека.

1829

НЕВЕДОМАЯ СТРАННИЦА

Уже толпа последняя изгнанников

Выходит из родного Новагорода,

Выходит на Московский путь.

В толпе идет неведомая женщина,

Горюет, очи ясные заплаканы,

А слово каждое - любовь.

С небесных уст святое утешение.

Как сок целебный, сходит в душу путников,

В них оживает свет очей.

Вокруг жены толпа теснится, слушает;

Услышит слово - сердце расширяется

И усыпляется печаль.

Уже темнеет небо, путь туманится.

Идут... Но в воздух чудная целебница

С пути подъем лете я, как пар.

Чело звездами светлыми увенчано,

Чем выше, всё летучий стан воздушнее

И светозарнее чело.

В тумане с нею над главами странников

Не ангелы, но, как она, небесные,

Мерцая, медленно плывут.

Плывет она, и с неба слово тихое

Спадает, замирает