Радищев Александр
«Бова»

Поле ратно, окруженно Со всех стран, амфитеатром Возвышалось. Тут дубовы Скамьи были все покрыты Рытым бархатом, парчами, Алтабасом изошвенным. Везде видно сребро, злато И каменья дорогие; Хитрость зодчества, ваянья Превышала тут богатство; И художество в союзе С драгоценностьми земными Вид изящности давали Несказанной всему зданью; Но искусство свои силы Истощило под престолом, Уготованным царице С ее дочерью прекрасной. На столпах кристальных твердых, На сафир во всем похожих, Что огнем искусство хитро Из сожженна в пепел древа, Из песка иль камня бела, Зной сугубя, сотворило, Возвышался свод порфирный, Испещренный весь цветами, Где, природе подражая, Рука мастера искусна Изваяла их из злата. Перлы светлы и жемчужны Внизу свода, меж столпами Вкруг висели ожерельем. В верху свода образ светлый Возвышался в виде буйном Той богини, вслед которой Праотцы славян издревле Вихрем бурь носились всюду. "Лучезарная богиня, Слава, дщерь мечты, призраков! На престоле мглы блестящей, Звезд превыше и Олимпа, Из-за облака златого Кажешь ты венцы Лавровы. Но лицо твое кто узрит? Кто существенность постигнет Твою?- Легкой ты завесой Паров утренних, прозрачных Прикрываешь черты шатки, И тебя сквозь их лишь видит Пылкий взор воображенья. Лишь оно тебя рисует И такими лишь шарами, Как ему угодно только".

Посреди широка поля Жертвенник из твердой стали Блещет зеркальным сияньем; Фимиам тут не курится, Брус стланцова черна камня Тут лежит на изощренье Копия, меча, булата, Чем обильны всегда жертвы