Розенбаум Александр
«Затяжной прыжок (Стихи и песни)»

Мой серебряный кувшин.

Будет легким он, как крик птичьих стай,

И прозрачным, будто горный хрусталь.

Тоньше тонкого листа у осин

Будет лунный мой кувшин". Зло свое кто осудит сам? Раз в сто лет чудо сбудется, И засверкал кувшин круторогий. Полон был до краев водой,

Голубой ледяной росой. Пей, путник, он стоит у дорони, И теперь зависть белая, И теперь люди веруют. И чудеса в цене потеряли. А дожди грустной осенью С неба доносят нам Лишь обрывки песенки старой:

"Ты вертись, крутись, мое колесо,

Не нужны мне ни вода, ни песок,

Напоит людей росой мой кувшин,

Мой серебряный кувшин.

Будет легким он, как крик птичьих стай,

И прозрачным, будто горный хрусталь.

Тоньше тонкого листа у осин

Будет лунный мой кувшин".

- 15

* * *

Пустая, холодная,

жуткая комната. Захламлена, грязная,

очень бездомная. Уйти - не уйти

кто же мне посоветует? Одно говорить,

а другое ответствовать. Одно говорить,

а другое прочувствовать, Как трудно, как мерзко

за жизнь врачу совать. Когда тяжело,

то не надо подробностей, И слышится иноходь

скорая, дробная. По снегу холодному

снова непонятый Бреду чистокровную,

лучше, чем понею. И хочется крикнуть:

"За что же? Что сделал я?" Да рот забивает метель,

вьюга белая.

Кровь от лица.

Сердце в рубцах.

Но надо стоять до конца!

Я знаю: за то,

что хотел по-хорошему, За то, что поверил вдруг

в мир огорошенный, За то, что любовь

не считал подаянием, За то, что себе

не искал оправдвания, За то, что горел

не дровами, а свечкою, Что многое знал,

хоть и не был предтечею, За все это

жуткая, грязная комната, Пустая, холодная,

очень бездомная.

Кровь от лица.

Сердце в рубцах.

Но надо стоять до конца!

- 16

Осколки посуды

несбысшимся праздником, И ноты, как чертики, пляшут,

проказники В глазах,

обведенных кругами бессонными. И пропасть, и пропасть,

и пропасть бездонная...

Кровь от лица.

Сердце в