Бальмонт Константин
«В безбрежности»

Где в мертвом воздухе оплоты изо льда

Безумная Луна, не грея, освещает,—

В пределах Севера тоскует Океан

Неумирающим бесцельным рокотаньем,

И, точно вспугнутый, крутится ураган,

И вдаль уносится со вздохом и с рыданьем.

На дальнем полюсе, где жизнь и смерть—одно,

Момент спокойствия пред вечером подкрался:—

Все было ярким сном лучей озарено,

И только Океан угрюмо волновался.

Но вот застыл и он. Была ясна вода,

Огнистая, она терялася в пространстве,

И, как хрустальные немые города,

Вздымались глыбы льдов — в нетронутом

                                убранстве.

И точно вопрошал пустынный мир: «За что?»

И красота кругом бессмертная блистала,

И этой красоты не увидал никто,

Увы, она сама себя не увидала.

И быстротечный миг был полон странных

                                      чар,—

Полуугасший день обнялся с Океаном.

Но жизни не было. И Солнца красный шар

Тонул в бесстрастии, склоняясь к новым странам.

Полночной порою в болотной глуши

Чуть слышно, бесшумно, шуршат камыши.

О чем они шепчут? О чем