Бальмонт Константин
«Зеленый вертоград. Слова поцелуйные»

Был каждый оплот соплетен.

И столько по счету там было камней,

Как дней в семитысячьи лет,

И к каждому ряду причтен был меж дней

Еще высокосный расцвет.

Там был гиацинт, и небесный сафир,

И возле смарагдов — алмаз,

Карбункул, в котором весь огненный мир,

Топаз, хризолит, хризопрас.

Просвечивал женской мечтой Маргарит,

Опал, сардоникс, халцедон,

И чуть раскрывались цветистости плит,

Двенадцатиструнный был звон.

И чуть в просияньи двенадцати врат

На миг возникали дома,

Никто не хотел возвращаться назад,

Крича, что вне Города — тьма.

И тут возвещалось двенадцать часов

С возвышенных стен городских,

И месяцы, в тканях из вешних цветов,

Кружились под звончатый стих.

И тот, кто в одни из двенадцати врат

Своею судьбой был введен,

Вступал — как цветок в расцветающий сад,

Как звук в возрастающий звон.

— Что было у вас за пирами?

— Цветочные чаши, любовь.

— Что выше?— Все звезды над нами.

— Что в чашах?— Поющая кровь.

— Своя иль чужая?— Смешались.

— А песни?— Всегда об одном.

— В какой же стране вы остались?

— Осанну, Осанну поем.