Кобылинский Л. Л.
«ИММОРТЕЛИ»

Улыбка горькая, в слезах поникший взор,

Милей, чем синева морей, небес простор

Нам образ женщины... Любя и обожая,

Мы обрекаем дух на вечные страданья,

Но между песнями под говор струн живой

Любви отвергнутой пленяют нас рыданья!..

Спаси ж, искусство, нас, как панцирь боевой,

Чтоб милый образ мы любили без страданья,

Как синеву небес, цветов благоуханье!

Уж поздно... Вот слуга, дымя свечой своею,

Ведет меня в приют, избранный мной...

Я прохожу за ним неспешною стопой

За галереей галерею...

Ложуся на кровать, и вдруг со всех сторон

Резные львы в меня вперили взоры,

И тени пестрые ложатся вкруг на шторы

Готических окон.

В дремотном забытьи, исполнен суеверья,

Я жадно пью волшебный дар луны...

Вдруг шорох... так порой орел средь тишины

Теребит крепким клювом перья.

Чу, отдаленный гул... Я словно различаю

Удары дружные молотящих цепов,

Деревьев треск и звон тяжелых топоров...

Забыв отрадный сон, я ухо напрягаю,—

Гул ширится, растет, вот с грохотом катится,

Запряжена драконом огневым,

Перед окном моим громада-колесница,

И, тяжело дыша, змей изрыгает дым...

Промчалась... вот скользнул пронзительный свисток,

Как вопль отчаянья средь тишины могильной,

То — поезд пролетел... и легкий ветерок