Васильев Владимир Германович
«Галатея»

Довольствоваться счастьем примитивным.

Ведь человеку нужно очень много -

По крайней мере, быть до смерти богом…

И взмыв над бездною отчаянья,

Она подумала: случайно ли

Ее стремленье к невозможному,

К прекрасному и безнадежному?

Иль воля мировых законов

В ней проявилась непреклонно?

И мук причина непроста -

Так мир спасает красота?

0 господи! Причем тут Идеал?!

Да мало ли Прекрасного на свете?

Он занят делом, он меня не встретил,

А встретив, говорить со мной не стал.

Глупа! Уродлива! И всякого презренья

Достойна больше, чем любой другой!

Ошибка мироздания! Изгой!

Не женщина, а недоразуменье!

В момент, когда на свете жить противно,

Теряет бедный разум объективность,

И самобичевание вполне

Достойное занятье в тишине,

Когда душа, отчаявшись, готова

Судить себя пристрастно и сурово.

И так, сама себе противореча,

Она стояла у окна весь вечер,

Стремясь и не умея "отключиться" -.

В мечту, как птица в небо, погрузиться,

Мечта, взлетая, билась о стекло,

О потолок, о стены, о чело:

Хрустели крылья, иссякали силы.

А попросту – тоскливо очень было!

Бесцветно, беспросветно, безответно,

Обыденно, понятно и конкретно…

Она разделась и легла в кровать?

Уж третий час пора, пожалуй, спать.

Вдруг в комнату ворвался яркий свет,

И радуга на стенах заиграла.

Она, уже спросонья, испугалась:

Пожар?! Война?!.. Да мало ль в мире бед!"

Себя теплей закутав в одеяло,

Вскочила тут же,,. Правда? Или бред?

Окошко настежь! И- да будет свет!

И первый раз за тридцать с лишним лет

Она так близко чудо увидала

И как назвать, и думать что – не знала…

Снежинки кружились,

Пылая, как жаркие звезды,

И бредил оттенками цвета

Расплавленный воздух,

Как будто вселенский художник

Волшебною кистью

На холст мирозданья

Швырял откровения истин…

И расцветали над Землей цветы

Невиданной доныне красоты?

И

В чудесные дворцы и терема!

И каждая надежда и страданье

Вдруг обретали цель и содержанье.

И письмена отчаянья померкли,

И прежний смысл вдруг потеряли мерки,

В которых был давно измерен мир,

Поблек надежд затверженный кумир.

Забилось сердце радостно и жадно!

И стало ясно – перед ней Снежана -

Редчайшее явленье на Земле -

Открыла красоту свою во мгле.

Всемирные усилия ученых

Не объяснили суть ее законов.

И, словно им за это в наказанье,

Она не поддавалась предсказанью.

Однако полюбил ее народ,

Что ни Зима – ее прихода ждет.

Все