| Том 1. Стихотворения (1912-1917) | страница 18 | Мир поэзии
Мир поэзии Поиск книг    О проекте    Обратная связь    Размещение рекламы

Маяковский Владимир Владимирович
«Том 1. Стихотворения (1912-1917)»

Главная страница / Маяковский Владимир Владимирович «Том 1. Стихотворения (1912-1917)»
широка ль в «Селекте» средняя луза.
С Фадеем Абрамовичем сяду играть в ок_о_.
Есть
у союзников французов
хорошая пословица:
[30]
"Довольно дураков".
Пусть писатели начинают.
Подожду.
Посмотрю,
какою дрянью заначиняют
чемоданы душ.
Вспомнит толпа о половом вопросе.
Дальше больше оскудеет ум ее.
Пойдут на лекцию Поссе:
"Финики и безумие".
[40]
Иззахолустничается.
Станет — Чита.
Футуризмом покажется театр Мосоловой.
Дома запрется —
по складам
будет читать
"Задушевное слово".
Мысль иссушится в мелкий порошок.
И когда
останется смерть одна лишь ей,
[50]
тогда…
Я знаю хорошо —
вот что будет дальше.
Ко мне,
уже разукрашенному в проседь,
придет она,
повиснет на шею плакучей ивою:
"Владимир Владимирович,
милый" —
попросит —
[60]
я сяду
и напишу что-нибудь
замечательно красивое.
[1916]

Лунная ночь


Пейзаж



Будет луна.
Есть уже
немножко.
А вот и полная повисла в воздухе.
Это бог, должно быть,
дивной
серебряной ложкой
роется в звезд ух_е_.
[1916]



Следующий день



Вбежал.
Запыхался победы гонец:
"Довольно.
К веселью!
К любви!
Грустящих к черту!
Уныньям конец!"
Какой сногсшибательней вид?
Цилиндр на затылок.
[10]
Штаны — пила.
Пальмерстон застегнут наглухо.
Глаза —
двум солнцам велю пылать
из глаз
неотразимо наглых.
Афиш подлиннее.
На выси эстрад.
О, сколько блестящего вздора вам!
Есть ли такой, кто орать не рад:
[20]
"Маяковский!
Браво!
Маяковский!
Здо-ро-воо!"
Мадам, на минуту!
Что ж, что стара?
Сегодня всем целоваться.
За мной!
Смотрите,
сие — ресторан,
[30]
Зал зацвел от оваций.
Лакеи, вин!
Чтобы все сорта.
Что рюмка?
Бочки гора.
Пока не увижу дно,
изо рта
не вырвать блестящий кран…
Домой — писать.
Пока в крови
[40]
вино
и мысль тонка.
Да так,
чтоб каждая палочка в "и"
просилась:
"Пусти в канкан!"
Теперь — на Невский.
Где-то
в ногах
толпа — трусящий заяц,
[50]
и только
по дамам прокатывается:
"Ах,
какой прекрасный мерзавец!"
[1916]

В. Я. Брюсову на память



"Брюсов выпустил окончание поэмы Пушкина "Египетские ночи". Альманах "Стремнины".




Разбоя след затерян прочно
во тьме египетских ночей.
Проверив рукопись
построчно,
гроши отсыпал казначей.
Бояться вам рожна какого?
Что
против — Пушкину иметь?
Его кулак
навек закован
в спокойную к обиде медь!
[1916]

Хвои



Не надо.
Не просите.
Не будет елки.
Как же
в лес
отп_у_стите папу?
К нему
из-за леса
ядер осколки
[10]
протянут,
чтоб взять его,
хищную лапу.
Нельзя.
Сегодня
горящие блестки
не будут лежать
под елкой
в вате.
Там —
[20]
миллион смертоносных _о_сок
ужалят,
а раненым ваты не хватит.
Нет.
Не зажгут.
Свечей не будет.
В море
железные чудища лазят.
А с этих чудищ
злые люди
[30]
ждут:
не блеснет ли у _о_кон в глазе.
Не говорите.
Глупые речь заводят:
чтоб дед пришел,
чтоб игрушек ворох.
Деда нет.
Дед на заводе.
Завод?
Это тот, кто делает порох.
[40]
Не будет музыки.
Р_у_ченек
где взять ему?
Не сядет, играя.
Ваш брат
теперь,
безрукий мученик,
идет, сияющий, в воротах рая.
Не плачьте.
Зачем?
[50]
Не хмурьте личек.
Не будет —
что же с того!
Скоро
все, в радостном кличе
голоса сплетая,
встретят новое Рождество.
Елка будет.
Да какая —
не обхватишь ствол.
[60]
Навесят
Назад  

стр.43

  Вперед
Наши спонсоры:
Назад  

стр.43

  Вперед