Гораций Квинт
«Эподы»

Итак, я должен все, что отрицал, признать:

Приволят в трепет грудь стихи сабелльские,

А от марсийских песен голова трещит.

30 Чего же хочешь ты?.. О море, о земля!

Сгораю я: ни Несса кровь Геракла так

Не жгла, ни в Этне раскаленной так не жжет,

Бушуя вечно, пламя!.. Ты ж, несносная,

Пока мой прах не разнесется ветрами

Варить отравы будешь все колхидские.

Конец какой же или дань назначишь мне?

Скажи: когда я честно пени выплачу,

Чтоб искупить мне все, быков ли сотню ты

Себе попросишь или восхваления

40 На лживой лире: "Чистая ты, честная,

Сиять ты будешь меж светил звездой златой!

Сестры Елены срамом огорченные,

Кастор с Поллуксом поддались мольбам и вновь

Поэту зренье отнятое отдали:

Так разреши - ты властная - от безумия

Меня, о ты, чей грязью не запятнан род!

Старуха, не из опытных, в девятый день

Умерших нищих бедных прах рассеивать!

Чье сердце мягко, руки не запятнаны

50 И Пактумей - плод чрева твоего; и кровь

Твою смывает бабка с твоего белья,

Лишь вскочишь с ложа, бодрая родильница!"

- "Зачем мольбы ты в уши шлешь закрытые?

Ведь глуше я, чем скалы к воплям тонущих,

Когда волнами бьет Нептун их зимними.

Чтоб ты без кары разглашал Котитии

И Купидона вольного все таинства;

Без наказанья, словно эсквилинского

Ты чародейства жрец меня высмеивал?

60 К чему ж платила старым я пелигнянкам

И яд к чему мешала быстродейственный?

Но век твой будет дольше, чем хотел бы ты,

Несчастный, будешь жизнь влачить ты горькую,

Чтоб подвергаться новым все страданиям.

Покоя жаждет Пелопа-предателя

Отец, голодный Тантал перед яствами,

И Прометей, орлом давно терзаемый,

И на вершине горной укрепить скалу

Сизиф стремится, вопреки Юпитеру.

70 То с верху башни ты захочешь броситься,

То, петлей шею затянув, повеситься,

Иль меч норикский в грудь вонзить в унынии

Тяжелом - тщетны будут все страдания!

Тогда на