Автор неизвестен
«Лиpические стихи, Казань»

Мокрый веер густых лип

Отмахнет от меня заботы.

Как рекламный пустой клип

Прокрутился конец субботы.

Нас укроет зонтом крыш

Подобревший на миг город...

Покидать меня не спешишь,

Хоть и есть благовидный повод.

октябрь 1991

* * *

И не радостей и не любви

Я у Бога просила,

А, губу искусав до крови,

Умоляла: "Дай силы"...

ноябрь 1991

* * *

Когда я мир загробный покидала,

Чтоб в новом теле посмотреть на свет,

Я чемодан неспешно собирала

И думала, что надо, а что нет.

Отбросила я прочь без сожаленья

Расчетливость с логическим умом,

Зато взяла мешок стихотворенья

И музыки коробочку при нем.

Взяла я маловато силы воли,

Для жалости местечко утаив,

И вот тогда пакет душевной боли

Мне сунули, согласья не спросив.

А нежности и ласковой любови

Взяла я столько, сколько подняла.

Вот одиночество - флакончик темной крови

На вещи я случайно пролила.

И некогда сушить и оттираться,

Мой паровоз гудит, пора идти.

Веселости картонного паяца

Я спрятала в кармашек по пути.

И мать меня уже рожала в муках,

Когда вдогонку, как букет цветов,

В окно вагона метко, прямо в руку,

Мне бросили пучок волшебных снов.

2 декабря 1991

* * *

Тот город изумительно далек,

Туда нам, слава Богу, не вернуться...

Пора повесить плащ, переобуться

И растянуться, глядя в потолок.

А в сумерки на этом потолке,

Как будто в кинозале на экране,

Проходят те, кого я знала ране

В том городе на медленной реке.

И вот, среди таких знакомых лиц,

Мелькаешь ты - неловко, молча, странно.

Не жди, ступай - тебя я звать не стану,

Все кончено в пустейшей из столиц.

Последний раз нежнейшая рука

Мое плечо холодное сжимала.

Ты помнишь, как тебя я прогоняла.

Прости - но ложь не лучше, чем тоска.

И снова в серой дымке потолок.

Бог с ним, пора и делом бы заняться...

Ты