Луговской Владимир
«Стихи»

выкинулся.

Сибирь взята в охапку. Штыки молчат. Заячьими шапками Разбит Колчак.

Собирайте, волки, Молодых волчат! На снежные иголки Мертвые полки Положил Колчак.

Эй, партизан!

Поднимай сельчан: Раны зализать Не может Колчак.

Стучит телеграф: Тире, тире, точка... Эх, эх, Ангара, Колчакова дочка!

На сером снегу волкам приманка: Пять офицеров, консервов банка. "Эх, шарабан мой, американка! А я девчонка да шарлатанка!" Стой!

Кто идет? Кончено. Залп!! 1926 Вл.Луговской. Лирика. Москва: Художественная литература, 1958.

ИГОРЬ Потемнели, растаяв,

лесные лиловые тропы. Игорь, друг дорогой,

возвратился вчера с Перекопа. Он бормочет в тифу

на большой материнской кровати, Забинтован бинтом

и обмотан оконною ватой. Игорь тяжко вздыхает,

смертельными мыслями гордый, Видит снежный ковыль

и махновцев колючие морды, Двухвершковое сало,

степной полумесяц рогатый, И бессмертные подвиги

Первой курсантской бригады. Молодой, непонятый,

с большим, заострившимся носом, Он кроватную смерть

заклинает сивашским откосом, И как только она закогтится

и сердце зацепит Фрунзе смотрит в бинокль

и бегут беспощадные цепи. А за окнами синь подмосковная,

сетка березы, Снегири воробьям

задают вперебивку вопросы. Толстый мерин стоит,

поводя, словно дьякон, губою, И над Средней Россией

пространство горит голубое. 1938 Вл.Луговской. Лирика. Москва: Художественная литература, 1958.

ЛОЗОВАЯ Бронепоезда взвывают вдруг, Стылый ветер грудью разрывая. Бронепоезда идут на юг Вдоль твоих перронов,

Лозовая!

Звезды первую звезду зовут. Дым заката холоден и розов. Над бронеплощадками плывут Бескозырки черные матросов.

Говорит, гремит, вздыхает бронь Отдаленно

и громоподобно. И горит на станции огонь, Керосиновый огонь бездомный.

Лист осенний, запоздавший лист, Братьев в путь-дорогу созывает. Спрыгивает черный машинист На твои перроны,

Лозовая.

Паклей черной вытирает лоб, С ветром нету никакого сладу. И берет мешочников озноб От ночного дробота прикладов.

В первом классе не отмыта кровь, Душу рвет гармоника лихая, И на сотни верст

все вновь и вновь Зарево встает

и потухает.

Армия идет,

чиня мосты, Яростью и смертью налитая. В полуноч 1000 ный час

из темноты