Некрасов Николай
«Саша»

Много видал я больших городов,

Синих морей и подводных мостов

ВсJ там приволье, и роскошь, и чудо,

Да высылали доходы мне худо.

На пароходе в Кронштадт я пришел,

И надо мной всJ кружился орел,

Словно прочил великую долю".

Мы со старухой дивилися вволю,

Саша смеялась, смеялся он сам...

Начал он часто похаживать к нам,

Начал гулять, разговаривать с Сашей

Да над природой подтрунивать нашей

Есть-де на свете такая страна,

Где никогда не проходит весна,

Там и зимою открыты балконы,

Там поспевают на солнце лимоны,

И начинал, в потолок посмотрев,

Грустное что-то читать нараспев.

Право, как песня слова выходили.

Господи! сколько они говорили!

Мало того: он ей книжки читал

И по-французски ее обучал.

Словно брала их чужая кручина,

ВсJ рассуждали: какая причина,

Вот уж который теперича век

Беден, несчастлив и зол человек?

Но,- говорит, - не слабейте душою:

Солнышко правды взойдет над землею!

И в подтвержденье надежды своей

Старой рябиновкой чокался с ней.

Саша туда же - отстать-то не хочет

Выпить не выпьет, а губы обмочит;

Грешные люди - пивали и мы.

Стал он прощаться в начале зимы:

"Бил, - говорит, - я довольно баклуши,

Будьте вы счастливы, добрые души,

Благословите на дело... пора!"

Перекрестился - и съехал с двора...

В первое время печалилась Саша,

Видим: скучна ей компания наша.

Годы ей, что ли, такие пришли?

Только узнать мы ее не могли:

Скучны ей песни, гаданья и сказки.

Вот и зима! - да не тешат салазки.

Думает думу, как будто у ней

Больше забот, чем у старых людей.

Книжки читает, украдкою плачет.

Видели: письма всJ пишет и прячет.

Книжки выписывать стала сама

И наконец набралась же ума!

Что ни спроси, растолкует, научит,

С ней говорить никогда не наскучит;

А доброта... Я такой доброты

Век не видал, не увидишь и ты!

Бедные все ей приятели-други:

Кормит, ласкает и