Ольшанский Александр
«Звезда в полыни (сборник стихов)»

Февральским утром

Феб не утруждается.

С электрикой ведем брутальный блиц

по вызову стоваттных колесниц.

О, дети солнца!

Свежий запах гари

сквозь непонятно что

врывается в жилье, где Агнию Барто

читали в детстве...

(Как было хорошо!)

ЗВОНОК. Супруг -- супруге:

"Я ушел..."

"У Лели лучше стул!!!" -

Под окнами гремит,--и легче

на душе!-

не злят горелые пельмени

и торшер,

что по утрам (дней девяносто) -

"тр-ресс" -

и свет -- в дар сыну солнца:

"Тронь прогресс

и утро -- удалoсь!"

x x x

Двое расставаться не хотели.

Вразнобой, назад, вперед-назад,-

Весла на уключинах свистели,

Как свирели: "Sapienti sat..."*

Влажный воздух наполнялся хмелем.

Замирали венчики купав.

Счастье прикасалось, еле-еле,-

Клирами кузнечиков и трав.

Вычурно позируя озерам,

Любовался, сам собой, закат.

Волны и деревья без укора,

Бормотали: "Sapienti sat..."

Руки -- рук касались, еле-еле,

*

Скупые речи -- трепетная грудь.

*

В каждой пылинке сколько Вселенных?!

*

ДВАДЦАТЬ ПЯТЫЙ КАПРИС ПАГАНИНИ

... Слух бесил: еще, еще, еще.

Звук -- без сил. -- Уже? -- Еще!

Раздувая крылья носа, дож и раб натужных жил,-

мир цедил, тянул, лелеял.

Мир подхватывал

и выл,

обрекаясь:

облекая плоть смычка в бес-

плотность крыл. -

Звук постыл...

Калачиком свернуться.

ОТ КРОТКОГО ОРФОГРАФИЧЕСКОГО СЛОВАРЯ

VIDI, VICI

Е

евангелие евстахиева труба единоверие единоплеменник

евангелист евхаристия единоверка единоплеменный

евангелический егерь единоверный единорог

евангельское еда единовластие единосущный

евгеника едва единогласие единоутробный

евгенический едва-едва единодержавие единственный

евнух едва ли единодержавный едче

евразийский единение единодушие ежели

еврей единица единодушный ездок

еврейка единичка единожды езжай

европеец единичный единокровный езженый

европейка единобожие единомышленница ей-богу

европейский единоборство единонаследие ей-ей

европеоидный единобрачие единообразие еще бы

СТОРОЖ

День умер в одиночку,

не различить лица;

мрак не поставил точку

в поэме без конца:

простор для многоточий -

небесное рядно,

на плащанице ночи -

оконное пятно...

Он там, за крестовиной, -

усталый, без венца,

во всем, за всех повинный.

Не различить лица...

ОДИНОКОЕ НЕБО

Над глухими барахолками,

над ларьками и стоянками,

над смердящими