Раевский Владимир
«Стихотворения (Лирика декабристов)»

Но с смертию мой дух ужель не возродится?

Ужель душа моя исчезнет вся со мной?

Ужели, снедь червей, под крышей гробовой

Мысль, разум навсегда, как тело, истребится?

Я жив, величие природы, естество

Сквозь мрак незнания, завесу еокровенну

Являют чудный мир и в море - божество!

И я свой слабый взор бросаю на вселенну.

Порядок общий зрю: течение светил,

Одногодичное природы измененье,

Ко гробу общее от жизни назначенье

Которые никто, как Сильный, утвердил.

Почто же человек путем скорбей, страданья,

Гонений, нищеты к погибели идет?

Почто безвременно смерть лютая сечет

Жизнь юноши среди любви очарованья?

Почто разврат, корысть, тиранство ставят трон

На гибели добра, невинности, покою?

Почто несчастных жертв струится кровь рекою

И сирых и вдовиц не умолкает стон?

Убийца покровен правительства рукою,

И суеверие, омывшися в крови,

Безвинного на казнь кровавою стезею

Влечет, читая гимн смиренью и любви! . .

Землетрясения, убийства и пожары,

Болезни, нищету и язвы лютой кары

Кто в мире произвесть устроенном возмог?

Ужель творец добра, ужели сильный бог? ..

Но тщетно я стремлюсь постигнуть сокровенье;

Завесу мрачную встречаю пред собой

И жду минуты роковой,

Когда откроется мрак тайный заблужденья. . .

Никто не вразумит, что нас за гробом ждет,

Мудрец с унынием зрит в будущем истленье,

Злодей со трепетом нетление зовет;

Бессмертие души есть страх для преступленья,

Измерить таинства и Сильного закон

Не тщетно ль человек в безумии стремится?

Круг жизни временной мгновенно совершится.

Там! - благо верное, а здесь - минутный сон.

Вторая половина

1810-х годов

ЭЛЕГИЯ II

Шумит осенний ветр, долины опустели.

Унынье тайное встречает смутный взор:

Луга зеленые, дубравы пожелтели;

Склонясь под бурями, скрипит столетний бор!

В ущелье гор гигант полночный ополчился,

И в воды пал с высот огнекрылатый змий. . .

И вид гармонии чудесной пременился

В нестройство зримое враждующих стихий.

С порывом в берега гранитные плескает

Свирепый океан пенистою волной!