Тахир Баба
«И небу, и земле»

114

Моей мольбе хоть раз ты внял, о небосвод? Вращаясь, ты опять свершил круговорот, Но те же у меня и горести, и муки. Так безотрадно жизнь, наверное, пройдет.

115

Десницу поднял рок и ткнул в меня перстом, Изгнанником с тех пор брожу в краю чужом. Не чувствуя вины, я не покончил с жизнью. Осталось слать мольбы и каяться. Но в чем?

116

Молчанию гробниц мой плач вполне под стать, Хоть плачу оттого, что не могу молчать. Мне говорят: "Молчишь, не знаешь, значит, горя". Нет, горя я хлебнул, да мочи нет кричать.

117

Ты рождена для роз, для неги в цветнике, А я - брести в пыли и увязать в песке, Но где бы ни был я в скитаньях по пустыням, Ты предо мной встаешь миражем вдалеке.

118

Как соль, в моей душе тоска растворена, Ночами до зари огнем горит она, И если поутру одним ревнивым вздохом Соперников сожгу, в том не моя вина.

121

Тащу тяжелый груз всех в мире слез и ран. Да разве я верблюд, ведущий караван? Печальнее всего, что я уздою скован. А повод подлецам тобою в руки дан.

125

О сердце, разожми хотя б на миг тиски, На волю отпусти из рук твЛй тоски! Ты - ловкий птицелов. Ты так искусно ловишь, Что даже не кладешь зерна в свои силки.

132

Тот счастлив, у кого всегда легка мошна. Беспечно он сидит за чашею вина, Смеется от души и пьет за луноликих, А в чашу с высоты глядит сама луна.

133

Сказал ты, что я похож на морехода Стремлю свою ладью во всякую погоду По морю слез. Боюсь, однако, одного: Пойдет ладья ко дну, и вслед уйду под