Йейтс Уильям Батлер
«Тайная роза»

Когда он взошел на вершину, крест сняли с его спины и начали рыть яму, чтобы установить его; нищие снова столпились кругом, говоря меж собой.

– Я прошу о последней милости перед смертью, – сказал Кумхел.

– Я не допущу дальнейших задержек, – ответствовал аббат.

– Я не буду медлить, ибо я вытащил меч, и рассказал истину, и пережил видение, и я доволен.

– Тогда ты просишь исповеди?

– Нет, клянусь солнцем и луной. Я прошу лишь дать мне пищу, которую я ношу в суме. Я беру с собой еду, куда бы ни шел, но я не прикасаюсь к ней, если не очень голоден. Я уже два дня не ел.

– Тогда поешь, – сказал аббат и отвернулся, приказывая монахам скорее рыть яму.

Скоморох достал хлеба и несколько ломтей ветчины и положил на траву. – Я дам часть бедным, – объявил он и отрезал десятую долю от хлеба и мяса. – Кто между вами беднейший? – Поднялся великий шум, потому что нищие начали излагать истории своих бедствий и своего убожества, и желтые их лица дрожали, как волны озера Гара, когда шторм нагоняет в него воду из болот.

Он послушал и сказал: – Здесь я беднейший, ибо я пересек пустынные пути и край моря, и всегда мои заношенные разноцветные одежды и запыленные остроконечные башмаки раздражали меня, потому что сердце мое влеклось к переполненным городам и роскошным одеяниям. И я был еще более одиноким на дорогах и у края морей, потому как слышал в сердце шум розового платья той, что добрей Энгуса Милосердного, и смеется прекраснее, чем сам Конан Храбрый, и полна мудрости слез более чем белогрудая Дейдре,