Черный Саша
«Сатиры»

Царь Соломон сидел под кипарисом

И ел индюшку с рисом.

У ног его, как воплощенный миф,

Лежала Суламифь

И, высунувши розовенький кончик

Единственного в мире язычка,

Как кошечка при виде молочка,

Шептала: «Соломон мой, Соломончик!»

      «Ну, что?» промолвил царь,

      Обгладывая лапку.

      «Опять раскрыть мой ларь?

      Купить шелков на тряпки?

      Кровать из янтаря?

      Запястье из топазов?

      Скорей проси царя,

      Проси, цыпленок, сразу!»

Суламифь царя перебивает:

«О мой царь! Года пройдут, как сон —

Но тебя никто не забывает —

Ты мудрец, великий Соломон.

Ну, а я, шалунья Суламита,

С лучезарной, смуглой красотой,

Этим миром буду позабыта,

Как котенок в хижине пустой!

О мой царь! Прошу тебя сердечно:

Прикажи, чтоб медник твой Хирам

Вылил статую мою из меди вечной, —

Красоте моей нетленный храм!..»

      «Хорошо! — говорит Соломон. — Отчего же?»

      А ревнивые мысли поют на мотив:

      У Хирама уж слишком красивая рожа —

      Попозировать хочет моя Суламифь.

      Но ведь я,