Гавличек-Боровский Карел
«Крещение Святого Владимира»

Ой, Перун, о чем ты думал, братец горемычный, своего владыку кроя бранью неприличной?

Ой, Перун, несчастный боже, что с тобою стало! Прочь беги!- Засудят власти, и пиши пропало!

Песнь третья Военный суд*

Боже, стань я полицейским, вмиг забыл бы горе и, схватив кого угодно, запер бы в каморе.

Каждый должен с полицейским обращаться кротко, а иначе - для острастки сядет за решетку.

Чтите, хлопцы, полицейских! Ладьте с долей жалкой! Власть портным метлою платит, подмастерьям - палкой...

Сказ мой скорби полон, люди, мудрости житейской: сам господь - и тот боится власти полицейской!

Вот он в путах, под конвоем: опишу ль картину! Двое под руки волочат, третий тычет в спину...

"Что ж, пойду я! Но задами вы меня ведите. Перед всем честным народом бога не срамите!"

А меж тем во рву, за тыном, Перунова женка замывала рубашонку сына Перунёнка.

Муженька увидя в путах, взвыла Перуниха, стала потчевать конвойных мокрой тряпкой лихо.

Но Перун, смирившись с долей, произнес, злосчастный: "В ножны меч упрячь, хозяйка, видно, пробил час мой..."

А пока конвой с Перуншей лается у клуни, при дворе законоведы спорят о Перуне.

Уж Перун кутузку храпом огласил басистым, а параграф подходящий не найти юристам.

Ибо кто бы мог предвидеть, что такое будет: по приказу государя громовержца судят!

Утром князь узнал с досадой вывод из доклада, что при всех грехах Перуну в кодексе пощада...

И с ослами не желая спорить о законах, гневный князь послал в казармы за судом в погонах.

Суд военный - это дело! Не чета он нашим: все параграфы облек он общим патронташем.

Он глядит на суд гражданский более чем сухо; не из буквы он исходит