Клейман Шломо
«Напевы русской алии»

лезли в тролейбусы

и не в последние,

и не случайно

сидим мы печальные,

не у костра -

у телевизора,

граждане новые,

безукоризненные...

Неважно,что было,

неважно,что будет,

неважно, что многого

больше не будет,

а важно:

что дождик стучится в окошко,

скребутся на сердце

нудные кошки,

обрыдло всю ночь им

слушать кручинный,

хрип петушинный,

и храп беспричинный,

стыдливый мужчинный,

скребутся на сердце

глупые кошки,

рвутся наружу,

на волю, гулять,

им, блудным, так надо

по крышам Гренады,

под вой серенады,

плакать, стонать

в паре с гитарою

сказочки старые

про лунные ночи,

про черные очи,

про шаль,

дивный стан,

и как нежная длань

отворяет

ой да потихоньку калитку,

конечно, и прочее,

что, как физзарядка,

волнует нам кровь,

с которой так гладко

рифмуют любовь

там, - в горной палатке,

и в тесной землянке,

на палубе, в танке,

с горя, по пьянке,

в Хулоне, в Совьене,

на креслах в салоне,

в позах небрежных

у телевизора

граждане свежие,

безукоризненные...

Что ж, без оглядки

пропита жизнь,

не надо, ребятки,

о жизни тужить нам,

неважно, что только

она лишь одна,

и выпита горько

чуть не до дна,

а важно ...

во рту вот противная сушь,

и то, что порю я

какую-то чушь...

неважно, что многого

нам уж нельзя,

но, взявшись за руки, друзья,

но, взявшись за руки...

но, взявшись ...

ну это же просто доводит до слез,

въевшийся в мозг

застарелый склероз...

но, взявшись ...

но, за руки взявшись,

не станем, друзья,

о прошлом несбывшемся

сладостно выть,

не надо, ребятки,

о прошлом тужить,

и плакать не надо,

что с прошлым впридачу,

у женщин за пазухой

вместе со сдачей мы,

ладно, не надо,

не надо, друзья,

всегда повторять

чего нам нельзя,

мол, это - нельзя,

а того - не положено,

хотя, если хочется,

может, и можно нам,

важно лишь только

сберечь от беды,

до или после,

иль вместо еды,

но