Клейман Шломо
«Напевы русской алии»

мечту обетованную,

неразбудимый сон,

нежный, первозданный,

верный нам во всем,

Сион нас накормил

дешевейшим дерьмом

Каше ану бану

в горючие пески,

нежданно столь желанные

блудные сынки,

заласканных заботами,

безмерными весьма,

нас наделили льготами

на порции дерьма

Каше ану бану,

сожженные дотла,

ожившие нежданно,

от искорки тепла,

с надеждой, идеалами,

восторгов кутерьма,

нажрались до отвала мы

родного нам дерьма

Каше ану бану,

мы верили тогда,

что поздно или рано

придут они, года,

для вас, гонцов грядущего,

которых будет тьма,

мы наготовим лучшего

еврейского ...

Приятного аппетита, доброй абсорбции, добро пожаловать...

Исход

Мы жили припеваючи,

беды не ожидаючи,

в родной России, в Латвии, в Бурятии своей,

диссертации защищючи,

все где-то доставаючи,

жил-был, преуспеваючи,

заслуженный еврей

Он жил преуспеваючи,

систему порицаючи

на кухне жарким шепотом в дискуссиях с женой,

Булата напеваючи

и в меру напиваючись,

ругаючи во всю родной

тоталитарный строй

Свой родной ругаючи,

культурно расцветаючи

с бардами опальными, с гитарою хмельной,

фамилии меняючи,

на девках постигаючи,

как с Интернационалом

воспрянет род людской

Но сдвинулось вдруг что-то,

и будто свыше кто-то

встряхнул, не разъясняя, что и как,

и разрывая узы

привычности и дружбы,

мы покидали тонущий

и стонущий соцлаг

И с кровью разрывая,

навеки оставляя,

не находя при расставаньи слов,

мы приползли, смиряясь,

трусливо озираясь,

в страну своих непрошенных,

неузнанных отцов

Вопрос к царю Соломону

Уважаемый царь наш, царь Соломон,

у меня к тебе есть вопрос,

вот Бог одарил тебя ясным умом,

богатством и славой, и множеством жен,

ты мудростью всех перерос.

Вот ты говоришь, - суета сует,

все зря, все лишь суета,

а я говорю - это как повезет,

один лишь споткнется, другой упадет,

а мне вот везло всегда.

Даже в тридцатых, ты должен бы помнить,

ой, какой голод был,

впрочем, как же ты можешь помнить,

нет, ты не можешь этого помнить,

ты же тогда не жил.

И ничего, мы не замарались,