Кузмин Михаил
«Нездешние вечера (Стихи 1914-1920)»

Милыми глазами замученными

Лиловеют звезды.

Кажется, никогда не пропоет почтовый рожок,

Никогда не поднимется пыль,

Мимо никакой не лежит дороги.

И болотный лужок

Ничьи не топтали ноги.

Прозрачный, фиалковый сон,

Жидкого фосфора мреянье,

Веянье

Невечернего света

Топит зарей небосклон,

Тростник все реже,

Все ниже.

Где же, где же

Я все это видел?

Журавлино в сердце просто,

Мысли так покорно кротки,

Предо мной стоит подросток

В голубой косоворотке.

Высоко застегнут ворот,

И худые ноги босы...

Сон мой сладостно распорот

Взглядом глаз его раскосых.

За покатыми плечами

Золоченый самострел,

Неуместными речами

Дух смущаться не посмел.

Молча на него смотрел,

А закат едва горел

За озерными холмами.

Наконец,

Будто не он,

А воздух

Звонким альтом

Колеблясь побежал:

"Червонный чернец

Ответа ждал

О том,

Где венец,

Где отдых?

Я - встречный отрок,

Меня не минуешь,

Но не здесь, а там

Все узнаешь

О чуде,

О том, где обетный край".

Я молчал,

Все молчало

При лиловой звезде,

Но сердце дрожало:

"Где?"

Косил, косил

Неподвижно зеленым глазом...

- Там живут блаженные люди!

И указал

(Вдруг такою желанною,

Что только бы ее целовать,

Целовать и плакать)

Рукою

На еле освещенный зарею

На далеком холме

Красный, кирпичный сарай.

1920

434. ПЕЩНОЙ ОТРОК

Дай вспомнить, Боже! научи

Узреть нетленными очами,

Как отрок в огненной печи

Цветет аврорными лучами.

Эфир дрожащий, что роса,

Повис воронкою воздушной,

И ангельские голоса

В душе свиваются послушной.

Пади, Ваал! пади, Ваал!

Расплавленною медью тресни!

Лугов прохладных я искал,

Но жгучий луг - еще прелестней.

Огонь мой пламенную печь

В озерную остудит влагу.

На уголья велишь мне лечь

На розы росные возлягу.

Чем гуще дымы - легче дух,

Оковы - призрачны и лживы.

И рухнет идол, слеп и глух,

А отроки пещные живы.

1921

435. РОЖДЕНИЕ ЭРОСА

О. Н. Арбениной

Пурпуровые паруса

Курчаво стали в сизых тучах,

И бирюзово полоса

Тускнеет на зеленых