Маяковский Владимир
«Информация о В В Маяковском»

Очень любил М. увеличительные слова: "Тысячи блюдищ всяческой пищи" (из "Гимна обеду"[60]) и т. п. Любил составные слова: "Толпа - пестрошерстная быстрая кошка"[61]. Любил необычные падежные окончания: "золотых рыбков" вместо "рыбок"; "на лунном сельде" вместо "сельди". Говорил: "жирафий" (от жирафа), "выпестрить"[62], "крыластый", вместо "крылатый"[63] и т. п.

При всем своем стремлении к словотворчеству, М., в отличие от других футуристов (Хлебникова, Крученых), всегда был далек от так называемой "зауми", т. е. от образования нарочито непонятных, разодранных и разбитых слов-обломков.

Склонности к употреблению старинных слов М. не имел. Более того, он ненавидел всякую архаику и преследовал ее не только в своем словаре, но и в словаре других поэтов. То же можно сказать и о малоупотребительных словах, если это были слова отжившие "мертвые". Что касается слов иностранных, то было несколько таких слов, которые он любил употреблять. Так, он часто говорил слово "пферды" (лошади), относя его обычно к своим друзьям. "Ну-ка нажимайтесь. Давайте пыхтеть, надуваться, несчастные пферды", - говорил он, например, в дружеском кругу, сдавая карты[64]. Наоборот, также излюбленное свое иностранное слово "пентры" (от французского "пейнтр" - художник) он произносил иронически, относя это слово к ненавистным ему длинноволосым "жрецам искусства"[65]. Любил он говорить еще "ля мер де Кузья", переводя таким образом на французский язык русскую "Кузькину мать".

"Интересно" или "скучно" говорил М.? По этому поводу школьный товарищ его сообщает:

"Говорил М. очень хорошо уже тогда (14-15 лет) - ярко, образно, пересыпая речь частушками, умело примененными цитатами ... После заседаний (в кружке самообразования), когда начинались разговоры, М.