Минаев Дмитрий
«Избранные сатирические стихотворения»

Тогда они не знали бы Болезней заразительных... Я, Глупость всемогущая, Я корень всех их бед,

А ведьмы эти самые Сильны моею помощью... Кто прав теперь, скажите же Вы, старые карги!"

И в пояс перед Глупостью Старухи стали кланяться: "Ты мать наша, кормилица! Нам нечего скрывать.

Нам без тебя, сударыня, Нигде бы ходу не было..." Старухи вновь отвесили Поклон и прочь пошли...

- Так вот какая птица ты1 Косясь на Глупость, путник наш Идет и думу думает: С тобой дремать нельзя.

IV Шел коротко ли, долго ли Сорвиголовый по лесу, Вдруг видит на поляне он Семь теремов стоят.

У терема у каждого Был, впрочем, вид особенный; Известно: нет товарища На вкус или на цвет.

Едва перед площадкою, Где терема построены, Остановились путники, Как из семи ворот

Семь великанов выбегло... По виду и наряду их Мужчины или женщины Понять нельзя никак.

Сорвиголовый несколько Смутился, их увидевши, Но Глупость захихикала И слово начала:

"Не бойся, храбрый недоросль! Меня не испугался ты, Так стыдно пред вассалами Моими унывать..."

- Какие ж это чучелы? Воскликнул сын исправника. "Семью грехами смертными, Мой милый, их зовут,

Страшны они по облику, Но если рассудить, То по моей лишь милости Открыт им доступ в мир;

Им для разнообразия Даны названья разные, Хоть, в сущности, от Глупости Они родились все.

Вот этот, что насупился, Людьми зовется Гордостью. Глупей он на сто градусов Других пороков всех,

А потому и чванится. Во все пустые головы Ему дорога скатертью Открыта целый век.

Дурак всегда тщеславится Имением наследственным, Наследственною глупостью, Хоть с ним бывает так:

Богатства все наследные Он скоро пустит по ветру, Но с глупостью фамильною До смерти проживет.

Так знай же ты, боярский сын, Все глупое заносится, Все глупое спесивится И задирает нос.

Вот грех второй. Вы Скупостью Его все называете, А этого не знаете: Он тоже мой сынок.

Лежит на