Верхарн Эмиль
«Из цикла Вечера»

Лети, кипя, храпя, зализывая раны,

Скользя и падая, и поднимаясь вновь.

Нет цели, нет надежд, нет силы; ну так что же!

Ярится ненависть под шпорами судьбы;

Еще ты не мертва, еще в последней дрожи

Страданье под хлыстом взметнется на дыбы.

Проси - еще! еще! - увечий, язв и пыток,

Желай, чтоб тяжкий бич из плоти стон исторг,

И каждой пОрой пей, пей пламенный напиток,

В котором слиты боль, и ужас, и восторг!

Я надорвал тебя в неистовой погоне!

О кляча горестей, топча земную твердь,

Мчи одного из тех, чьи вороные кони

Неслись когда-то вдаль, сквозь пустоту и смерть!

Осенний час (Перевод Г.Шенгели)

Да, ваша скорбь - моя, осенние недели!

Под гнетом северным хрипят и стонут ели,

Повсюду на земле листвы металл и кровь,

И ржАвеют пруды и плесневеют вновь,

Деревьев плач - мой плач, моих рыданий кровь.

Да, ваша скорбь - моя, осенние недели!

Под гнетом холода кусты оцепенели

И вот, истерзаны, торчат в пустых полях

Вдоль узкой колеи, на траурных камнях,

Их рук - моих, моих печальных рук размах.

Да, ваша скорбь - моя, осенние недели!

В промерзшей колее колеса проскрипели,

Своим отчаяньем пронзая небосклон,

И жалоба ветвей, и карканье ворон

Стон сумрака - мой стон, затерянный мой стон.

Вдали (Перевод Б.Томашевского)

Вплывают блики крыл в угрюмые ангары,

Ворота черные все голоса глушат...

Кругом - унынье крыш, фасады и амбары,

И водосточных труб необозримый ряд.

Здесь глыбы чугуна, стальные стрелы, краны,

И эхом в щелях стен вся даль отражена:

Шаги и стук копыт, звенящий неустанно,

В быки мостов, шурша, врезается волна...

И жалкий пароход, который спит, ржавея,

В пустынной гавани, и вой сирен вдали...

Но вот, таинственно сквозь мрак ночной белея,

В далекий океан уходят корабли,

Туда, где пики скал и ярость урагана...

Душа, лети туда, чтоб в подвиге сгореть

И чтоб завоевать сверкающие