Мир поэзии Поиск книг    О проекте    Обратная связь    Размещение рекламы

Вагинов Константин Константинович
«Стихотворения и поэмы»

Главная страница / Вагинов Константин Константинович «Стихотворения и поэмы»
меду медь была подобна.Жизнь нисходила до меня,Как цепь от предков своенравных,Как сановитый ход коня,Как смугломраморные лавры.И вот один среди болот,Покинутый потомками своими,Певец-хранитель город бережетОрлом слепым над бездыханным сыном.

1923


Мы рождены для пышности, для славы…


Мы рождены для пышности, для славы.Для нас судьба угасших родников.О, соловей, сверли о жизни снежнойИ шелк пролей и вспыхивай во мгле.Мы соловьями стали поневоле.Когда нет жизни, петь нам сужденоО городах погибших, о надеждеИ о любви, кипящей, как вино.

4 ноября 1923


Не человек: все отошло, и ясно…


Не человек: все отошло, и ясно,Что жизнь проста. И снова тишина.Далекий серп богатых Гималаев,Среди равнин равнина яНеотделимая. То соберется комом,То лесом изойдет, то прошумит травой.Не человек: ни взмахи волн, ни стоны,Ни грохот волн и отраженье волн.И до утра скрипели скрипки, —Был ярок пир в потухшей стороне.Казалось мне, привстал я человеком,Но ты склонилась облаком ко мне.

Ноябрь 1923


Я воплотил унывный голос ночи…


«Я воплотил унывный голос ночи,«Всех сновидений юности моей.«Мне страшно, друг, я пережил паденье,«И блеск луны и город голубой.«Прости мне зло и ветреные встречи,«И разговор под кущей городской».Вдруг пир горит, друзья подъемлют плечи,Толпою свеч лицо освещено.«Как странно мне, что здесь себя я встретил,«Что сам с собой о сне заговорил».А за окном уже стихает пенье,Простерся день равниной городской.

Хор


«Куда пойдет проснувшийся средь пира,«Толпой друзей любезных освещен?»Но крик горит:«Средь полунощных сборищ«Дыханью рощ напрасно верил я.«Средь очагов, согретых беглым спором,«Средь чуждых мне проходит жизнь моя.«Вы скрылись, дни сладчайших разрушений.«Унылый визг стремящейся зимы«Не возвратит на низкие ступени«Спешащих муз холодные ступни.«Кочевник я среди семейств, спешащих«К безделию. От лавров далеко«Я лиру трогаю размеренней и строже,«Шатер любви простерся широко.«Спи, лира, спи. Уже Мария внемлет,«Своей любви не в силах превозмочь,«И до зари вокруг меня не дремлет«Александрии башенная ночь».

Июль 1923


Под гром войны тот гробный тать…


Под гром войны тот гробный татьСвершает путь поспешный,По хриплым плитам тело волоча.Легка ладья. Дома уже пылают.Перетащил. Вернулся и потух.Теперь одно: о, голос соловьиный!Перенеслось:«Любимый мой, прощай».Один на площади среди
Назад  

стр.44

  Вперед
Наши спонсоры:
Назад  

стр.44

  Вперед