Асеев Николай
«Сборник стихотворений»

стран моих красавиц,

нынче снова встретились,

к чьим ногам бросаюсь».

И, от горя тумана серей, сер

он приподнялся грозным и жалким,

и вдали утопающий крейсер

возвестил о крушении залпом.

Но луна, исчезая в зените,

запахнув торопливо жупан,

прошептала, скользя: «Извините».

И вдали прозвучало: «Он пьян».

1921

Николай Асеев. Стихотворения и поэмы.

Библиотека поэта. Большая серия.

Ленинград: Советский писатель, 1967.

1

Вот пошли валы валандать,

забелелась кипень.

Верхним ветром белый ландыш

над волной просыпан.

Забурлилась, заиграла,

загремела Волга,

закружила влажью вала

кружево восторга.

Нет на свете выше воли,

чем на этих гребнях,

и на них сидеть изволит

пеньявода-Хлебник.

И на них, наплывши тучей,

под трезвон московский,

небо взять в стальные крючья

учит Маяковский.

И влачит Бурлюк-бурлака

баржу вешних кликов,

и дыбятся, у орла как,

перья воли дикой.

А за теми плавят струи

струги струнной вести,

то, опившись песней,- други

распевают вместе!

2

Синяя скважина

в черной земле

смята и сглажена

поступью лет.

Выбита шайками

шумных ватаг,

взвеялась чайками

небо хватать.

Этой ли ветошью

песне кипеть?

Ветром рассвета шью

зорь этих медь!

3

Загули Жигули,

загудели пули,

загуляли кули

посредине улиц.

Заплясали столбы,

полетели крыши:

от железной гульбы

ничего не слышать!

Только дрему спугнешь,

только сон развеешь -

машет алым огнем

Степан Тимофеич!

Машут вверх, машут вниз

искряные взоры…

Перегнись, перегнись

через эти горы!

Разливайся, река,

по белому свету!

Размывай перекат,

пеня песню эту!

1921

Николай Асеев. Стихотворения и поэмы.

Библиотека поэта. Большая серия.

Ленинград: Советский писатель, 1967.

Ветка в стакане горячим следом

прямо из комнат в поля вела,

с громом и с градом, с пролитым летом,

с песней ночною вокруг села.

Запах заспорил с книгой и с другом,

свежесть изрезала разум и дом;

тщетно гремела улицы ругань -

вечер был связан и в чащу ведом.

Молния молча, в тучах мелькая,

к окнам манила, к себе звала:

«Миленький, выйди! Не высока я.

Хочешь, ударюсь о край стола?!

Миленький, вырвись из-под подушек,

комнат и споров, строчек и ран,

иначе – ветром будет задушен

город за пойманный мой майоран!

Иначе – трубам в небе коптиться,

яблокам блекнуть в твоем саду.

Разве не чуешь? Я же – жар-птица -

в клетку стальную не попаду!

Город закурен, грязен и горек,

шелест безлиствен в лавках менял.

Миленький, выбеги на пригорок,

лестниц не круче! Лови меня!»

Блеском стрельнула