Брейтенбах Брейтен
«Не пером, но пулеметом»

а другой - земля и небо - выскользнул из руки

луна все круглела наверху молочная корова среди телят

я пытался добраться до тебя из сердца страны

но караваны такие же как прежде: горбы верблюдов изныли от боли

вдоль дорог ведущих из сердца страны лежат черепа

это вехи пути

все дороги во мраке мерцают сквозь тело ее

черные невольники развешаны по деревьям как баклажаны

араб в чалме как одинокий табурет: шампиньон на молитве

на всем моем пути лежали цепи но кто сосчитает термитов?

где Багамойо коснется губами тебя? над морем

одна мертвая душа тащит другую: ладья и парус

поют древнюю песню на суахили:

возрадуйся, душа моя,

мы достигли берега мечты,

города пальм, Багамойо.

жемчужина моего сердца,

как скорбел я вдали от тебя,

счастливый край, Багамойо.

там женщины косы сплетают,

там пальмовое вино

можно пить весь день, Багамойо.

туда, надув паруса,

скользит по волнам ладья

к гавани Багамойо.

отрада моих очей,

танцы прекраснейших девушек

по вечерам в Багамойо.

в сердце моем покой,

на пристани ликует толпа,

мы пришли в Багамойо.

что же ты молчишь, мое сердце? вот оно, Багамойо,

куда пригоняли рабов со всей Африки

и сбывали с рук на невольничьих рынок Занзибара

то здесь то там растут камни из земли: могилы

и вымя небесной коровы полно гвоздей

и никогда не сломать мне ножом кокосового солнца

волны кровью тяжелой бьются о берег этой земли

я стою на коленях над грудой сердец

и как горькая жалоба застревает в горле

песок твой, Багамойо

теперь я знаю почему муравьи льнут к этой земле

ДАР ЭС-САЛАМ: ГАВАНЬ МИРА

Дар эс-Салам: когда ночь темнее всего,

перед рассветом, муэдзин призывает верующих,

потому что они еще спят,

и его печальный вопль летит над указательным пальцем минарета,

над шпилями, над влюбленными, над цветами, над доками,

и его печальный вопль возвещает