Полонский Яков
«Стихотворения»

Онемел гусляр, поник, не слышит

Ни угроз, ни ропота кругом...

Гнев Великого велик был, страшен

И отраден, как в засуху гром!

<1874>

ИЗ БУРДИЛЬЕНА

"The night has a thousand eyes" 1

Ночь смотрит тысячами глаз,

А день глядит одним;

Но солнца нет - и по земле

Тьма стелется, как дым.

Ум смотрит тысячами глаз,

Любовь глядит одним;

Но нет любви - и гаснет жизнь,

И дни плывут, как дым.

1 У ночи тысяча глаз (англ.). - Ред.

<1874>

* * *

Мой ум подавлен был тоской,

Мои глаза без слез горели;

Над озером сплетались ели,

Чернел камыш, - сквозили щели

Из мрака к свету над водой.

И много, много звезд мерцало;

Но в сердце мне ночная мгла

Холодной дрожью проникала,

Мне виделось так мало, мало

Лучей любви над бездной зла!

<1874>

НОЧНАЯ ДУМА

Я червь - я бог!

Державин

Ты не спишь, блестящая столица.

Как сквозь сон, я слышу за стеной

Звяканье подков и экипажей,

Грохот по неровной мостовой...

Как больной, я раскрываю очи.

Ночь, как море темное, кругом.

И один, на дне осенней ночи,

Я лежу, как червь на дне морском.

Где-нибудь, быть может, в эту полночь

Праздничные звуки льются с хор.

Слезы льются - сладострастье стонет

Крадется с ножом голодный вор...

Но для тех, кто пляшет или плачет,

И для тех, кто крадется с ножом,

В эту ночь неслышный и незримый

Разве я не червь на дне морском?!

Если нет хоть злых духов у ночи,

Кто свидетель тайных дум моих?

Эта ночь не прячет ли их раньше,

Чем моя могила спрячет их!

С этой жаждой, что воды не просит,

И которой не залить вином,

Для себя - я дух, стремлений полный,

Для других - я червь на дне морском.

Духа титанические стоны

Слышит ли во мраке кто-нибудь?

Знает ли хоть кто-нибудь на свете,

Отчего так трудно дышит грудь!