Стернин Григорий
«Песни нашего двора»

Одевал, раздевал и ходил, как шальной,

Деньги тратил направо, налево.

Но забрали меня темной ночкой одной

За одно развеселое дело.

Заклинаю вас, судьи, и вас, прокурор:

Не судите сплеча подсудимых.

Час, быть может, пробьет - будет стыд и позор,

И вас тоже возьмут у любимых.

Я родился на Волге, в семье батрака.

От семьи той следа не осталось.

Мать безумно любила меня, чудака,

Но судьба мне ни к черту досталась.

Я ГРУЗИН-АРМЯНИН

Я грузин-армянин без копейки денег.

Я не ем, я не пью, потому что беден.

Я придумал один штук, как мне стать богатым,

Я поеду в Вашингтон, где гуляют дамы.

Вот идет одна мадам вон с того пригорка,

Я как опытный грузин начал с разговорка:

"Вы красивы, вай-вай-вай, можно в вас влюбляться,

Мы поедем на трамвай - будем прокататься".

Я ее обнимал, целовал немножко.

Из кармана вынимал золотая брошка.

И она пошла домой бледна, как сметана,

Только ветер раздувал два пустых кармана.

ЧУБЧИК

Чубчик, чубчик, чубчик кучерявый,

Разве можно чубчик не любить?!

Раньше девки чубчик так любили

И теперь не могут позабыть.

Бывало, шапку наденешь на затылок,

Пойдешь гулять, гулять по вечеру...

Из-под шапки чубчик так и вьется,

Так и вьется, бьется на ветру.

Сам не знаю, как это случилось,

С двух бутылок здесь не разберешь.

Из-за бабы, лживой и лукавой,

В бок всадил товарищу я нож.

Пролетит зима, настанет лето,

В садах деревья пышно расцветут.

А меня, да бедного мальчишку,

Ох, в Сибирь на каторгу сошлют.

Но я Сибири, Сибири не страшуся:

Сибирь ведь тоже - русская земля!

Так вейся ж, вейся, чубчик кучерявый,

Эх, развевайся, чубчик, у меня!

* * *

Помню ночку темную, глухую

На чужом скалистом берегу.

По тебе, свобода, я тоскую

И надежду в сердце берегу.

Помню годы, полные тревоги,

Свет прожекторов ночной порой.

Помню эти пыльные дороги,

По которым нас