Вулах Константин
«Лишь то, что понято»

И наготы в незнанье не стыдиться.

А тут паши, стирая пот с лица,

Нелегкий хлеб земной свой добывая,

Как это горько - быть детьми творца

И изгнанными быть отцом из рая.

Храня о райских днях воспоминанья,

Жизнь на земле свой начинала ход

Там, где в трудах идет за годом год

И где изгнанье - плата за познанье.

Вавилонское столпотворение

Язык был единым и очень простым,

Для жизни его всем хватало,

И все его, в общем, считали своим,

Другим не заботясь нимало.

К чему знать другие, коль этот хорош

И прост, и знаком, и удобен,

А что коль другим заниматься начнешь

И будешь к нему неспособен.

Единый язык и единый народ,

К тому же идет "стройка века".

Соседа сосед с полуслова поймет,

Поймет человек человека.

Для жизни и стройки хватает вполне,

А песни по-своему пойте,

Была бы понятною, как на войне,

Команда единая: "Стройте!"

Пойдете вы по миру в ста языках,

А так все и сыты, и пьяны...

Но люди хотели витать в облаках,

Гордыней своей обуяны.

Ну кто же осудит, зарвавшихся их,

А время все ходит по кругу,

И люди на сотнях наречий земных

Все что-то толкуют друг другу.

Рожденный в рабстве

(Исход из Египта)

Рожденный в рабстве, будет жить рабом,

И будучи отпущен на свободу,

Вначале возликует, но потом

Проявит свою рабскую природу.

Он будет помнить сытость рабских лет,

Считая волю тяжкою заботой,

Страшась ее, он ей заявит: "Нет!"

И вновь займется рабскою работой.

Безверие, к которому привык,

В душе своей как веру он взлелеет.

Ваал ли чуждый, золотой ли бык

Над ним едино власть свою имеют.

Зато готов привычно он восстать

Во гневе против давших избавленье

И увести, и в рабство вновь продать

За ним идущих в рабском исступленье.

"Рабами были, ими и умрут"

Так испокон веков велось на свете.

Умрем и мы, но в