Надсон Семен
«Стихотворения»

Очки, борода серебристо-седая,

В глубоких морщинах чело,-

И только глаза его, словно лаская,

Горят добродушно-светло…

«Постойте,- сказал он, и стихло в гостиной…-

Скажите, кто знает из вас,-

Откуда ведется обычай старинный

Рождественских елок у нас?

Никто?.. Так сидите же смирно и чинно,-

Я сам расскажу вам сейчас…

Есть страны, где люди от века не знают

Ни вьюг, ни сыпучих снегов;

Там только нетающим снегом сверкают

Вершины гранитных хребтов…

Цветы там душистее, звезды – крупнее.

Светлей и нарядней весна,

И ярче там перья у птиц, и теплее

там дышит морская волна…

В такой-то стране ароматною ночью,

При шепоте лавров и роз,

Свершилось желанное чудо воочью:

Родился Младенец-Христос;

Родился в убогой пещере,- чтоб знали…»

1882

Не говори, что жизнь – игрушка

В руках бессмысленной судьбы,

Беспечной глупости пирушка

И яд сомнений и борьбы.

Нет, жизнь – разумное стремленье

Туда, где вечный свет горит,

Где человек, венец творенья,

Над миром высоко царит.

Внизу, воздвигнуты толпою,

Тельцы минутные стоят

И золотою мишурою

Людей обманчиво манят;

За этот призрак идеалов

Немало сгибнуло борцов,

И льется кровь у пьедесталов

Борьбы не стоящих тельцов.

Проходит время,- люди сами

Их свергнуть с высоты спешат

И, тешась новыми мечтами,

Других тельцов боготворят;

Но лишь один стоит от века,

Вне власти суетной толпы, -

Кумир великий человека

В лучах духовной красоты.

И тот, кто мыслию летучей

Сумел подняться над толпой,

Любви оценит свет могучий

И сердца идеал святой;

Он бросит все кумиры века,

С их мимолетной мишурой,

И к идеалу человека

Пойдет уверенной стопой!

27 июня 1878

Я чувствую и силы, и стремленье

Служить другим, бороться и любить;

На их алтарь несу я вдохновенье,

Чтоб в трудный час их песней ободрить.

Но кто поймет, что не пустые звуки

Звенят в стихе неопытном моем,-

Что каждый стих – дитя глубокой муки,

Рожденное в раздумьи роковом;

Что каждый миг "святого вдохновенья"

Мне стоил слез, невидных для людей,

Немой тоски, тревожного сомненья

И скорбных дум в безмолвии ночей?!.

1878

Не весь я твой – меня зовут

Иная жизнь, иные грезы…

От них меня не оторвут

Ни ласки жаркие, ни слезы.

Любя тебя, я не забыл,

Что жизни цель – не наслажденье,

В душе своей не заглушил

К сиянью истины стремленье;

Не двинул к пристани