Мориц Юнна
«Лицо»

И пахнет веселящим газом.

Теряя под наркозом разум,

На ней пчела лежит пластом.

В пчелином брюхе золотом

Жужжит струна о жизни сладкой,

Где водонос грохочет кадкой

И Дафнис нежен со скотом, -

Там голубь свеж, как вербный прут,

Там правда прет из каждой почки,

С кинжалом бродит мальчик Брут

И на богине нет сорочки.

Пчела в беспамятстве своем

Стремится в жуткое изгнанье -

С невинной вечностью вдвоем

Она сосет из розы знанье.

Вздыхает сытая душа,

И, хоботок из бездны вынув,

Она, по воздуху шурша,

Идет, как сфинкс, на лапах львиных.

Потом, выплевывая мед,

Во мраке сладком, в круговерти,

Она, как сфинкс, подруге врет:

— Как мало знаем мы о смерти!

1974

Орел на крыше мира, словно кошка,

Взъерошен ветром, дующим с Кавказа.

Титан казнимый смотрит в оба глаза

на Зевса зверского. Так выглядит обложка

бессонницы. И соки пересказа

клубит луны серебряная ложка.

У Зевса от страстей отвисли груди,

напряжена свирепая брюшина, -

туда, где любят скапливаться люди,

он извергает громы, как машина.

Титан за печень держится. Вершина

Кавказа ходит с ним по амплитуде.

Орел, приплод Ехидны и Тифона

и брат Химеры с козьей головою,

заводится, как ящик патефона,

и печенью питается живою.

Титан об этом думает: «Освою

дыханье крупное, чтоб избежать урона».

Плоды лимона