Мориц Юнна
«Лицо»

Ты видишь, Паоло, по-нашенски Паша,

Какая кровавая, жуткая каша

Пыхтит в этом замке за каждой стеной,

За каждой завесой, гардиной ползучей,

За шторкой белесой, за дверкой скрипучей,

Где цокают, цокают в замке, как в клетке,

Скелеты, скелетки, скелетные предки,

На трость опираясь рукой костяной

И в сумерках шляясь ногой костяной.

Так вот: я тебя замечательно слышу -

Как дождик стеклянный сквозь толстую крышу,

Сквозь два этажа несусветных вещей.

Ты, жулик, звонишь из того автомата,

Где в данный момент не изымается плата,

Но щелкает счетами — очень усердный,

И очень бессмертный, и очень Кощей.

Тут самое время заметить, Паоло,

Что наша с тобой живописная школа,

В которой немало достойных людей,

А также людей недостойных немало -

Ведь солнца без пятен еще не бывало! -

Так вот: эта школа под зад поддавала

За мелкую кражу великих идей.

Но крупная кража, великая кража -

Такое искусство, которое (даже

Сегодня!) Вергилию только под стать,

Вергилию, только Вергилию, братец!

Великий Вергилий — великий ухватец,

Ворует божественно, крупно, торжественно!

К такому ворюге — да в нежные други,

Но где же ворюгу такого достать?

А с неба за окнами песня струится:

«Сестрица, растет в этой койке трава,

И катится с каждой подушки, сестрица,