Мориц Юнна
«Лицо»

Белизна, белизна поднебесная,

Ты для тела, как видимо, тесная,

А душе — как раз, в пору самую.

Это я, Господь, перед мамою

Заслоняю вход, не пускаю в рай,

Будь он проклят, сей голубой сарай!

Хоть воткни меня гадом в трещину, -

Не отдам тебе эту женщину!

Буду камни грызть, буду волком выть,

Не отдам — и все! Так тому и быть!

Мама — веточка, мама — синичка.

На спине голубая косичка.

Я покорно врачу помогаю,

На носилки плечом налегаю,

Я владею иглой и пинцетом,

Я собою владею при этом:

Мама! Веточка! Мама! Синичка!

На спине голубая косичка.

Кровь не пахнет, не пахнет нисколько,

Алым обручем в небо — и только,

Был — и нету, родился — и умер.

Только крика прощального зуммер:

Мама! Веточка! Мама! Синичка!

На спине голубая косичка!

В рай — тринадцать холодных ступенек.

Ни бессмертья, ни славы, ни денег, -

Не хочу! Поняла! Отвергаю!

На носилки плечом налегаю.

Не нужна мне небесная манна,

Мне нужна моя смертная мама!

Мы поселимся в тихоньком