Дельвиг Антон
«Полное собрание стихотворений»

Плетет он прекрасно. Но, дедушка, что же молчишь ты?

Зачем головой ты качаешь? Иль этого мало?

Возьми же в придачу ты 'овцу любую!" -- "Шалунья,

Шалунья, не знать чем платят в твои годы за песни!"

-- Чего же тебе?" -- "Поцелуя". -- "Чего?" -- "Поцелуя!"

-- Как, этой безделицы?" -- "Ах за нее я отдал

Не только венок и свирелку, корзинку и 'овцу:

Себя самого! Поцелуй же!" -- "Ах, дедушка добрый!

Все овцы мои разбежались; чтоб волк их не встретил,

Прощай, побегу я за ними". -- Сказала, и мигом,

Как легкая серна, как нимфа дубравная скрылась.

Взглянул я на кудри седые, вздохнул и промолвил:

Цвет белый приятен пастушкам в нарциссах, в лилеях;

А белые кудри пастушкам не милы. Вот, други,

Вам песнь моя: весела ли судите вы сами".

Умолк. Все хвалили веселую песню Дамона;

А Хлоя дала поцелуй ( так хотели пастушки)

Седому слагателю песен игривых и сладких,

И радость блеснула во взорах певца. Возвращаясь

К своим шалашам пастухи и пастушки "О, боги, -

Молились, -- пошлите вы нам добродетель и мудрость!

Пусть весело встретим мы старость, подобно Дамону!

Пусть так же без грусти, с улыбкою скажем:

"Бывало любили меня, а нынче не любят!""

1821

НА СМЕРТЬ СОБАЧКИ АМИКИ

О, камены, камены всесильные!

Вы внушите мне песню унылую;

Вы взгляните: в слезах Аматузия,

Горько плачут амуры и грации.

Нет игривой собачки у Лидии,

Нет Амики, прекрасной и ласковой.

И Диана, завидуя Лидии,

Любовалась невольно Амикою.

Ах, она была краше, игривее

Резвых псов звероловницы Делии.

С ее шерстью пуховой и вьющейся

Лучший шелк Индостана и Персии

Не равнялся ни лоском, ни мягкостью.

Не делила Амика любви своей:

Нет! Любила одну она Лидию;

И при ней приближьтесь вы к Лидии

(Ах, и ревность была ей простительна!):

Она вскочет, залает и кинется,

Хоть на Марса и Зевса могучего.

Вот как нежность владела Амикою,