Еврипид
«Вакханки»

Но я уйду подальше от беды, прежде чем Агава приблизится ко дворцу. Быть благоразумным и чтить все божественное - таково лучшее и, [1150] думается мне, также самое мудрое решение для смертных. (Уходит во дворец.)

ВТОРАЯ СЦЕНА (ЭММЕЛИЯ)

Хор

Почтим хороводом Вакха, возликуем о несчастье, постигшем Пенфея, змеево отродье; его, который, надев женский наряд и взяв в руки прекрасный тирс, обрекший его аду, последовал за быком, направившим его к гибели. Слава вам, кадмейские вакханки! славную победную [1160] песнь заслужили вы - на горе, на слезы себе! Что за прекрасный трофей - схватить обливающуюся кровью руку своего дитяти!

ТРЕТЬЯ СЦЕНА (КОММОС)

На правом краю сцены появляется Агава, с нею толпа фиванских вакханок. Агава - женщина еще молодая, в полном расцвете своей матрональной красоты. Ее пылающие щеки свидетельствуют о вакхическом восторге, который ее объял, ее блуждающие глаза - о том, что этот восторг уже перешел в помешательство. Ее хитон запятнан кровью; на конце своего тирса она несет над левым плечом,

сама не видя ее, облитую кровью голову убитого Пенфея. При виде Агавы хор прекращает пляску и останавливается, как бы в оцепенении;

корифейка одна сохраняет все свое хладнокровие.

Корифейка

Но вот я вижу Агаву, Пенфееву мать; с блуждающим взором она направляется ко дворцу. (Своим растерявшимся товаркам, строго.) Приветствуйте почитательниц благословенного бога!

Между тем Агава в торжествующей осанке и с вакхическими возгласами приблизилась ко дворцу, ожидая, что весь народ хлынет ей навстречу; видя, что все боязливо жмутся,