Евтушенко Евгений
«Северная надбавка»

худущ,

синеющ:

"Да,

вы в нелегком положеньи,

Петр,..".

И Щепочкин услужливо:

"Савельич..."

"Я знаю ваше отчество и сам.

Так вот что, Петр Савельич,

в этом деле

теперь все ясно.

Принимаю деньги.

С условием -

я вам расписку дам".

"А как же!

Без расписочки нельзя!

А где свидетель!" -

с радостным оскальцем

Петр Щепочкин куражился,

грозя

кривым от обмороженностей пальцем.

"Бюрократизм проник и в алкашей",-

Чернов подумал сдержанно и грустно,

но документ составил он искусно

под чмоканье невинных малышей.

В охапке гостем дед был принесен,

болтающий тесемками кальсон,

за жизнь цепляясь,

дверь срывая с петель

при слове угрожающем:

"Свидетель".

Вокруг себя распространяя тишь,

легли без обаянья чистогана

в аккредитивах скромных десять тыщ

на мокрый круг от чайного стакана.

Там были цифры прописью ясны,

и гриф "на предьявителя" был ясен.

Петр Щепочкин застегивал штаны

и размышлял;

"Чернов еще опасен.

Возьмет он деньги -

и на срочный вклад.

А через десять лет вернет проценты.

До отвращенья ч'еетен этот гад.

В Америку таких бы,

в президенты.

Вернусь на Север -

вскоре отобью

про собственную гибель телеграммку.

Валюха мой портрет оправит в рамку -

я со стены Муслиму подпою...

Приеду к ним лет эдак через пять -

все время спишет...

Даже странно как-то.

Но мы--живые люди,

то есть факты.

Нас грех списать.

Нас надо описать.

Жаль, не пишу.

Есть парочка идей,

несложных,

без особых назиданий.

Вот первая -

нет маленьких страданий.

Еще одна -

нет маленьких людей.

Быть может,

несмышленый мой племяш,

ты превратишься в нового Толстого,

и в будущем ты Щепочкину дашь

им в прошлом неполученное слово.

И пусть продлится щепочкинский род,

в России, слава богу, нам не тесной,

и пусть Россия движется вперед

к России внуков -

новой,

неизвестной...

"Во мне, как в пиве, пены до хрена.

Улучшусь.

Сам себя возьму я в руки.

Какие мы -

такая и страна.

Мы будем лучше -

лучше будут внуки".

Кончалась ночь.

В ней люди,

и мосты,