Евтушенко Евгений
«Северная надбавка»

Как бы не так!

Держи, сестра, конфеты!"

"А что ж ты не писал!"

"Я странный тип...

К тому ж у нас нехватка на конверты..."

"Мой муж..."

"Усек..."

"Племянники твои..."

"И это я усек...

Я, значит, дядя!

А где твой шприц!

Шампанского вколи!

Да, завязав глаза, вколи,

не глядя!"

"Шампанского, Петюша!

Я сейчас..."

Сестра засуетилась виновато,

в момент из-под певца-лауреата

достав десятку -

тайный свой запас.

"Петр Щепочкин,

ты, братец, сукин сын!" -

в сердцах подумал о себе приезжий.

Муж приоделся

и в сорочке свежей

направился в соседний магазин.

Петр Щепочкин за ним тогда вдогон,

ему у кассы сотенную сунул,

но даже не рукой,

а просто сумкой

небрежно отстранил дензнаки он.

Петр Щепочкин его зауважал -

нет,

этот парень явно не нахлебник,

не зря, как видно, дизельный учебник,

страницы в борщ макая,

он держал.

А в комнатку тащил, что мог, барак -

гость северный,

особенный,

еще бы!

Был холодец,

и даже был форшмак!

Был даже красный одинокий рак -

с изысканною щедростью трущобы!

Не может жить Россия без пиров,

а если пир,

то это пир всемирный!

Приперся дед.

боявшийся воров,

с полупустой бутылочкой имбирной.

Принес монтер,

как битлы, долгогрив,

с вишневкой, простоявшей зиму, четверть,

и, марлю осторожно приоткрыв,

стал вишенки

из чашки

ложкой черпать.

Зубровку -

неизвестное лицо

внесло,

уже в подпитии отчасти,

прибавив к ней вареное яйцо,

и притащила няня -

тетя Настя -

больничных нянь любимое винцо -

кагор,

напоминающий причастье.

Был самогон,

взлелеянный в селе,

с чуть лиловатым

свекольным отливом...

Лишь пива не случилось на столе.

В Клину в то время

плохо было с пивом.

И даже не мешало ребятне,

и так сияла Щепочкина Валя,

как будто в эту комнатку ее

все населенье Родины созвали.

Но отгонявший тосты, словно мух,

напоминая, что она -- Чернова,

шампанское прихлебывая,

муж украдкою листал учебник снова.

Глаз Валин, словно в детстве, чуть косил,

но больше на него,

им озабочен.

"Ты счастлива!"