Лермонтов Михаил Юрьевич
«Боярин Орша»

Одно лишь светится окно

В боярском доме - как звезда

Сквозь тучи смотрит иногда.

Тяжелый звякнул уж затвор,

Угрюм и пуст широкий двор.

Вот, испытав замки дверей,

С гремучей связкою ключей

К калитке сторож подошел

И взоры на небо возвел:

"А завтра быть грозе большой!

Сказал крестясь старик седой,

Смотри-ка, молния вдали

Так и доходит до земли,

И белый месяц, как монах,

Завернут в черных облаках;

И воет ветер будто зверь.

Дай кучу злата мне теперь,

С конюшни лучшего коня

Сейчас седлайте для меня

Нет, не отъеду от крыльца

Ни для родимого отца!"

Так рассуждая сам с собой,

Кряхтя, старик пошел домой.

Лишь вдалеке едва гремят

Его ключи вокруг палат

ВсJ снова тихо и темно,

Одно лишь светится окно.

ВсJ в доме спит - не спит один

Его угрюмый властелин

В покое пышной и большом

На ложе бархатном своем.

Полусгоревшая свеча

Пред ним, сверкая и треща,

Порой на каждый льет предмет

Какой-то странный полусвет.

Висят над ложем образа;

Их ризы блещут, их глаза

Вдруг оживляются, глядят

Но с чем сравнить подобный взгляд?

Он непонятней и страшней

Всех мертвых и живых очей!

Томит боярина тоска;

Уж поздно. Под окном река

Шумит - и с бурей заодно

Гремучий дождь стучит в окно.

Чернеет тень во всех углах

И - странно - Оршу обнял страх!

Бывал он в битвах, хоть и стар,

Против поляков и татар,

Слыхал он грозный царский глас,

Встречал и взор, в недобрый час:

Ни разу дух его крутой

Не ослабел перед бедой;

Но тут, - он свистнул, и взошел

Любимый раб его. Сокол.

И молвил Орша: "Скучно мне,

ВсJ думы черные одне.

Садись поближе на скамью,

И речью грусть рассей мою...

Пожалуй,, сказку ты начни

Про прежние златые дни,

И я, припомнив старину,

Под говор слов твоих засну".

И на скамью присел Сокол

И речь такую- он