Мотокиё Дзэами
«Кагэкиё»

Кагэкиё.

Нет, нет... Спросили только вы, других людей не видел.

Поселянин. Э, полно, это ложь! Зачем скрывать тебе о том, что был ты спрошен? И точно, спрошен был ты той, что называлась Твоею дочерью. Ты слышишь, Кагэкиё? Из жалости ее к тебе привел.

(К Хитомару).

Скорей, иди к отцу.

Хитомару (подходя к отцу).

Сама к тебе пришла я... О, горе мне! Из дальних стран я шла, Терпела всю дорогу иней, дождь, Росу и ветер. О, как твердо было Мое намеренье к тебе сюда притти. Но всё напрасно... Горе! О, это ли отца любовь и жалость? О, это ли привязанность отца? Безжалостный!

Кагэкиё.

О, до сих пор скрывал я и таил... И думал - тайна то. Неужто все открылось? О, места нет для тела моего, Что в бренности своей росе подобно! О, вот позор! А ты? Твой облик, как цветок. И если только имя ты мое возьмешь,Напомнишь обо мне и навлечешь позор. Да, думал я о том, что вся ты, как цветок. А я бесславен стал и опозорен, И мир забыл меня. И если ты теперь Возьмешь мое запятнанное имя, Напомнишь обо мне - и на себя Позор и горе только навлечешь ты! Так думал я тогда и вам уйти позволил. Не упрекай меня!

Хор.

О, горе, горе! Когда то говорил чужим он: "приходи!"

И гневался, когда не приходили. А нынче дочери родной сказал: "уйди!"

Прогнал родную дочь. что так его любила!

Кагэкиё.

На корабле одной семьей...

Хор (сагэута).

На корабле одной семьей,

Плечо к плечу, нога с ногой, Дни проводили в тесноте;

Как ясный месяц в высоте Был Кагэкиё лучше всех

И было сесть ему дано На государево судно.

И тот, кто чином был с него, Кто выше был и ниже кто,

Искусных воинов была тьма, Но государева судна

Он удостоился один. Слуга сидел, где господин,

Друг