Окуджава Булат
«Булат Окуджава - поэтический сборник»

полдневные тени, петербургскою ветхой салфеткой прикрывая

от пятен колени, розу красную в лацкан вонзая, скатерть белую

с хрустом стеля.

Как стараются неутомимо бог, Природа, Судьба,

Провиденье, короли, спаниели и розы, и питейные все

заведенья, этот полдень с отливом зеленым между нами

по горстке деля... Сколько прелести в этом законе!

Но и грусти порой...Voila!

Если есть еще позднее слово, пусть замолвят

его обо мне. Я прошу не о вечном блаженстве

о минуте возвышенной пробы, где возможны, конечно, утраты и отчаянье даже,

но чтобы милосердие в каждом движенье и красавица

в каждом окне!

1982

АРБАТСКИЕ НАПЕВЫ

1

Все кончается неумолимо. Миг последний печален и прост. Как я буду без вас в этом мире, протяженном на тысячи верст, где все те же дома и деревья, и метро, и в асфальте трава, но иные какие-то лица, и до вас достучишься едва?

В час, когда распускаются розы, так остры обонянье и взгляд, и забытые мной силуэты в земляничных дворах шелестят, и уже по-иному крылато все, что было когда-то грешно, и спасаться от вечной разлуки унизительно мне и смешно.

Я унижен тобою, разлука, и в изменника сан возведен, и уже укоризны поспели и слетаются с разных сторон, что лиловым пером заграничным, к меловым прикасаясь листам, я тоскую, и плачу, и грежу по святым по арбатским местам.

Да, лиловым пером из Риеки по бумаге веду меловой, лиловеет души отраженье этот оттиск ее беловой, эти самые нежность и робость, эти самые горечь и свет, из которых мы вышли, возникли. Сочинились... И выхода нет.

1982

2

Ч. Амирэджиби

Я выселен с Арбата, арбатский эмигрант. В Безбожном переулке хиреет мой талант. Вокруг чужие лица, безвестные места. Хоть сауна напротив, да фауна не та.

Я выселен с Арбата и прошлого лишен, и лик мой чужеземцам не страшен, а смешон. Я выдворен, затерян среди чужих судеб, и горек мне мой сладкий, мой