Окуджава Булат
«Булат Окуджава - поэтический сборник»

x x x

Зачем торопится в Сибирь поэт Горбовский? Чтоб делать там с души своей наброски.

Под ребрами, в таинственной глуши, отчаиваясь и надеяясь сладко, как разноцветные карандаши, она истаивает без остатка.

Покуда мир совсем не перешит, ее бродячий скарб увязан снова. Все плачет в ней, ликует,верещит, безумствует

и просит слова.

Что она, боже, делает с собой! То красным коршуном она забьется, то нежностью зальется голубой, то черною слезою вдруг прольется...

Пока асфальт холодный топчем мы, все то же повторяя, как по нотам, он дожидается конца зимы и улетает со своим блокнотом туда, где дни, как вольные стрелки, чем безвозвратней

тем сильнее... Там лучше ловятся

слова

в силки, а сердцу там вольнее и больнее...

Дуй, паровоз, в трубу, свисти в свисток, пугай прохожих старомодным ликом. Спеши, лошадка, торопись, ездок... Эй, женщины, не поминайте лихом!

1970

СЧИТАЛОЧКА ДЛЯ БЕЛЛЫ

Я сидел в апрельском сквере. Предо мной был божий храм. Но не думал я о вере, я глядел на разных дам.

И одна, едва пахнуло с несомненностью весной, вдруг на веточку вспорхнула и уселась предо мной.

В модном платьице коротком, в старомодном пальтеце, и ладонь - под подбородком, и загадка на лице.

В той поре, пока безвестной, обозначенной едва: то ли поздняя невеста, то ли юная вдова.

Век мой короток - не жалко, он длинней и ни к чему... Но она петербуржанка и бессмертна посему.

Шли столетья по России, бил надежды барабан. Не мечи людей косили слава, злато и обман.

Что ни век - все те же нравы, ухищренья и дела... А Она вдали от славы на Васильевском жила.

Знала счет шипам и розам и безгрешной не слыла. Всяким там метаморфозам не подвержена была...

Но когда над Летним садом возносилася луна, Михаилу с Александром, верно, грезилась она.

И в дороге, и в опале, и крылаты, и без крыл, знать, о Ней лишь