Рильке Райнер Мария
«Сады»

восхитительные потоки.

Кто свою пережил природу,

обречен крылами гнушаться,

тот стремится только к разводу,

чтобы с хищной землей смешаться.

Потому что пронзает нежность

и прельщающихся, и прочих,

так что ласковая неизбежность

сокрушает и неохочих.

V

А если не страшны

изысканные ласки,

без гибельной опаски

кому они нужны?

Насилье одолеть

готовые наскоком,

грозят в пылу жестоком,

и нам не уцелеть.

VI

Когда твоя подачка,

нас веселит, зима,

заходит смерть, скрипачка

бродячая, в дома.

Когда к полям пригожим

"весной вернется плуг,

смерть ластится к прохожим

и бегает вокруг.

VII

Адамов бок - оплот,

где женщина зачнется.

Куда она вернется,

когда она умрет?

Как раз по ней ковчег,

не уже и не шире;

не лучшая ли в мире

могила - человек?

45

Что если светом этим

нам вешний мир дарован

и трепеща, мы светим

и каждый зачарован

лучом, таящим тьму,

но вопреки смятенью

мы нашей новой тенью

привязаны к нему.

Как сумерками нежной

листвы заселены

обители весны,

так ясностью безбрежной

мы усыновлены.

46

Не розовый ли цвет

телегам с кирпичами

сопутствует лучами,

в которых "да" и "нет"?

Желанье и отказ

жизнь, вспыхнув, искупила,

и в заговор вступила

с грядущим ради нас.

47

Когда сгустится тьма,

молчальница-зима

сплетает столько струнок,

что различаешь в них

ты голос или штрих,

а все это рисунок.

Но сердцу нет препон;

не будь угадан тон,

предшествующий благу,

не превзошли бы мы

художество зимы

и всю ее отвагу.

48

Природа без подсказки

свои меняет маски;

виднее, чем во мраке мглистом,

она в своем наряде густолистом.

Кого бы наготой не опьянила,

дерзнувшая предаться своеволью,

сама природа пьесу сочинила,

чтоб щеголять своею вечной ролью.

49

ЗНАМЯ

Надменный ветер, мучающий знамя,

в нейтральной синеве небес,

пока оно не изменит свой цвет,

как будто ветер намерен предложить его другим

народам

над крышами. Ветер без гражданства,

всемирный ветер, предлагающий союзы,

внушающий значащие жесты