Слуцкий Борис
«Стихи»

В пятидесятых годах столетья, Самых лучших, мы отдохнули. Спины отчасти разогнули, Головы подняли отчасти.

Не знали, что это и есть счастье, Были нервны и недовольны, По временам вспоминали войны И то, что было перед войною.

Мы сравнивали это с новизною, Ища в старине доходы и льготы. Не зная, что в будущем, как в засаде, Нас ждут в нетерпении и досаде Грозные шестидесятые годы.

x x x

Начинается длинная, как мировая война, Начинается гордая, как лебединая стая, Начинается темная, словно кхмерские письмена, Как письмо от родителей, ясная и простая Деятельность.

В школе это не учат, В книгах об этом не пишут, Этим только мучат, Этим только дышат: Стихами.

Гул, возникший в двенадцать и даже в одиннадцать лет, Не стихает, не смолкает, не умолкает. Ты - актер. На тебя взят бессрочный билет. Публика целую жизнь не отпускает Со сцены.

Ты - строитель. Ты выстроишь - люди живут И клянут, обнаружив твои недоделки. Ты - шарманщик. Из окон тебя позовут, И крути и крутись, словно рыжая белка В колесе.

Из профессии этой, как с должности председателя КГБ Много десятилетий не уходили живыми. Ты - труба. И судьба исполняет свое на тебе. На важнейших событьях ты ставишь фамилию, имя, А потом тебя забывают.

x x x

Счастье - это круг. И человек Медленно, как часовая стрелка, Движется к концу, то есть к началу, Движется по кругу, то есть в детство, В розовую лысину младенца, В резвую дошкольную проворность, В доброту, веселость, даже глупость.

А несчастье - это острый угол. Часовая стрелка - стоп на месте! А минутная - спеши сомкнуться, Загоняя человека в угол.

Вместо поздней лысины несчастье Выбирает ранние седины И тихонько ковыряет дырки В поясе - одну, другую, Третью, ничего не ожидая, Зная все. Несчастье - это знанье.

x x x

Усталость проходит за воскресенье, Только не вся. Кусок остается. Он проходит