Дельвиг Антон Антонович
«Стихотворения, не вошедшие в сборник 1829 года»

Когда Амур еще был вашим богом

И грации вас кликали сестрой,

Когда самой Психее красотой

Вы уступить могли, ей-ей! не в многом -

Я как поэт, как важной музы жрец,

Лишь истине и красоте служащий,

Дерзал вас петь и свежестью блестящий

Вам из цветов парнасских плел венец,

И, признаюсь, я часто в восхищеньи

Вас представлял читающих тайком

Мои стихи в безмолвном умиленьи

И жадно ждал, когда своим певцом,

Счастливого, меня вы назовете

И уголок мне в сердце отведете!

Я так мечтал! Вдруг добрый Гименей

Сменил у вас повесу Купидона,

И от харит вас приняла Юнона -

Я в радости возжег мастики ей

(Хотя не так люблю я эту даму:

Не стыдно ли ей к мужу ревновать?)

И написал притом эпиталаму.

Но вот беда! мне страшно показать

Вам прежние стихи мои, Елена!

Что, если ваш супруг, хоть он поэт

(Но у меня к женатым веры нет),

Вообразит, что я согнул колена,

Как влюбчивый пред вами Селадон!

Нет, можно ли, чтоб так ошибся он?

Мне нечего поэта опасаться!

Я вас предам потомству, хоть в мечте:

Он знает, мы привыкли поклоняться,

Как божествам, уму и красоте.

Друзья, поверьте, не грешно

Любить с вином бокал:

Вино на радость нам дано,

Царь Соломон сказал.

Будь свят его закон!

Солгать не смел ты так в Библии дерзко,

Мудрец и певец Соломон!

Что ж Соломону вопреки

Глупцы вино бранят?

Простить им можно: дураки

Не знают, что творят.

Таков второй закон!

Хмельной, забыл о нем в Библии, верно,

Мудрец и певец Соломон.

Любил плясать король Давид,

А что же Соломон?

Он о прыжках не говорит;

Вино все хвалит он!

Великий Соломон!

Друзья! признайтеся, в Библии точно

Мудрец и певец первый он.

С годом двадцать мне прошло!

Я пирую, други, с вами,

И шампанское в стекло

Льется пенными струями.

Дай нам, благостный Зевес,

Встретить новый век с бокалом!

О, тогда с земли без слез,

Смерти мирным покрывалом

Завернувшись, мы уйдем

И, за мрачными брегами

Встретясь с милыми тенями,

Тень

6 августа 1819

(Кюхельбекеру)

В священной роще я видел прелестную

В одежде белой и с белою розою

На нежных персях, дыханьем