Гребенщиков Борис
«Лес»

Уинки не решился не выполнить это странное предупреждение по поводу входа и вот теперь, подходя близко к поляне, увидел, что кроме оркестра, там никого не было. И сам оркестр представляет собой настолько необычное зрелище, что Уинки сразу забыл о видимом отсутствии слушателей, предоставив глазам своим всласть вкусить прелесть созерцания. Оркестр, освещенный приятным голубым освещением, был погружен в пучину исполнения. Смычки скрипачей слаженно пилили воздух, время от времени касаясь их струн, что производило потрясающий звуковой эффект. Контрабасист, краснощекий толстяк, в декольтированном сзади розовом фраке, с такой энергией щипал струны своего огромного контрабаса, что казалось, готов выщипать их до основания. То, что инструмент его пытался время от времени превратиться в молодое деревце, о чем неоспоримо свидетельствовали зеленые листочки, прорезавшиеся на грифе, когда контрабас замолкал, видимо, его ничуть не смущало.

Перед каждым музыкантом возвышалось странное сооружение, похожее на бред умирающего паука-сюрреалиста. Вглядевшись, Уинки понял, что эти конструкции выполняют в основном роль подставки для нот, страницы которых переворачивали порхавшие