Гребенщиков Борис
«Лес»

Но долго наблюдать за этим странным методом передвижения ему не пришлось. Около самого моста из придорожного куста выскочил сьюч и, глубоко стеная, перебежал дорогу перед самым носом машины. Она задрожала, окуталась клубами дыма, и сорвавшись с места, переехала мост и на полной скорости исчезла за горизонтом.

Все еще улыбаясь, Рип ван Винкль перевел взгляд на долину, но в это время со стороны кайфоломни донесся звон колоколов, протяжно закричали конвесторы и на горе вспыхнули синие огни, возвещая о начале вечернего симпозиума.

Шум вывел торчащих старцев из состояния оцепенения, и старик дер Иглуштоссер, тщательно откашлявшись, заметил:

- Да, кумовья, такого я не пробовал со времен Большого Медицинского Карнавала.

Старик фон Форстеклосс, не открывая глаз, пробормотал:

- Обои, обои, смотрите, какие большие рулоны... катятся, катятся, - и опять погрузился в теплые мутные воды прихода, где на его голову падали лиловые булыжники, превращающиеся в пачки невероятно больших колес.

Корзинны говорил в телефонную трубку:

- Приход N2. Приход N2, - и никак не мог спихнуть с себя маленьких игрушечных поросят.

Но старик дер Иглуштоссер не стал выводить его из этого блаженного состояния, ибо много он видел всяких приходов на своем веку и хорошо знал, что приход не дверь на дереве, в которую как войдешь, так и выйдешь. Вместо этого он зажмурился, тщательно протер глаза, сначала левый, потом правый, вынул из кармана монокль из слоновой кости и половину фирменного поляроида и приставил их в должные места своего морщинистого лица. Проделав вышеописанные махинации, он воззрился на молодого ван Винкля, и в глазах его