Протасова Мария
«Сборник стихов»

Там по стенам Платоновы тени

Служат свету с притворством наложниц

Там торчит изваяние лени

Заусенцем в отсутствии ножниц

Там камин доедает поленья

И чернилами кормится лист

Там над куполом стихотворенья

Очарованный ангел повис

Там, тряся колтунами сатира

Бог покинутый ночь напролет

Смотрит в черное зеркало мира

И себя вдалеке узнает

Там в истерзанных наших пенатах

На века затянувшийся час

Станет истинным Словом когда-то

Но не с нами, не здесь, не сейчас

Под звездами и между звезд

К неколебимой и летящей

Как мост над пропастью висящей

К земле старинный сад примерз

Его забыли, он забыл

Туда, где память, гвоздь забил

И выжил, что бывает чаще

Не с садом брошенным, а с чащей

И вот земля и сад летят

Их тени настом шелестят

Сплетаются ветра и ветки

И путь им ангелы мостят

А в кронах призраки гостят

И боги оставляют метки

Да что ему – зима и высь

Полярный крест, зеленый мыс

Огонь, мороз обыкновенный

Пока на горле у вселенной

Не ветви высохшие – вены

Как пальцы времени сошлись

Любите мерзлые стволы

Они – как полные столы

Как страны с джунглями и львами

Ведь там – у них над головами

Плоды становятся словами

И открываются пред вами

И расточаются миры

И вот старинный сад летит

Сквозь холод зла и бездну ночи

Сквозь страшный суд, но, между прочим

Все это саду не вредит

Под звездами и между звезд

Не верь – сады не умирают

Их в рай весенний забирают

Куда метель не долетает

Куда беда пути не знает

И не дотянется мороз

А нашему не убежать

Ему весь век стоять меж нами

И землю круглую корнями

Над черной пропастью держать

Шел по стеклам от стужи

Перезвон темно-синий

И ладони снаружи

К ним прикладывал иней

Все, что под абажуром

Желтым светом намокло

Старых кружев ажуром

Налипало на окна

Как дымок сигаретный

Как над чашечкой кофе

Плыл во тьме беспросветной

Чей-то призрачный профиль

И морозная кромка

Отступала от окон

И вплеталась поземка

В заблудившийся локон

И цеплялась беда

За портьерные ткани

И дрожала звезда

Как чаинка в стакане

Будто этой зимой

Подоконник с геранью

Между светом и тьмой

Был единственной гранью

Мороза дубленая шкура

Под тяжестью ночи