Гейне Генрих
«Германия»

Рукой проводил железной,

Жандармы в саванах гробовых,

Как призраки, у постели

Теснились белой, страшной толпой,

И где-то цепи гремели.

И призраки повлекли меня

В провал глухими тропами,

И вдруг к отвесной черной скале

Я был прикован цепями.

Ты здесь, проклятая, грязная кисть!

Я чувствовал, гаснет мой разум:

Когтистый коршун кружил надо мной,

Грозя мне скошенным глазом.

Он дьявольски схож был с прусским орлом,

Он в грудь мне когтями впивался,

Он хищным клювом печень рвал -

Я плакал, стонал, я метался.

Я мучился долго, но крикнул петух,

И кончился бред неотвязный:

Я в Мивдене, в потной постели, без сил

Лежал под кистью грязной.

Я с экстренной почтой выехал прочь

И с легким чувством свободы

Вздохнул на Бюкебургской земле,

На вольном лоне природы.

ГЛАВА XIX

Тебя погубила ошибка, Дантон,

И это для всех наука:

Отчизну с собой на подошвах унесть

Совсем не хитрая штука

Клянусь, полкняжества Бюкебург

Мне облепило ноги.

Во весь мой век я не видал

Такой проклятой дороги.

Я в Бюкебурге на улице слез,

Чтоб осмотреть мимоходом

Гнездо, где свет узрел мой дед:

Моя бабка -- из Гамбурга родом.

В Ганновер я прибыл в обед и, велев

Штиблеты начистить до блеска,

Пошел осматривать город. Люблю,

Чтоб пользу давала поездка.

О, господи, как прилизано все!

Ни мусора, ни пыли!

И богатейшие зданья везде

В весьма импозантном стиле.

Особенно площадь понравилась мне -

Тут что ни дом, то диво!

Живет здесь король, стоит здесь дворец,

Он выглядит очень красиво -

Дворец, конечно! У входа в портал

Стоит караул парадный:

Мундиры -- красные, ружья -- к ноге,

Вид грозный и кровожадный.

Мой чичероне сказал: "Здесь живет

Эрнст-Август анахоретом -

Знатнейший торий, британский лорд;

Он стар, но бодр не по летам.

Он идиллически здесь живет,-

Вернее драбантов железных

Его охраняет трусливый нрав

Сограждан его любезных.

Я с ним встречаюсь. На скучный сан

Изливает он сотни жалоб;