| Бюллетень поэзии Manuscriptum | страница 51 | Мир поэзии
Мир поэзии Поиск книг    О проекте    Обратная связь    Размещение рекламы

Автор неизвестен
«Бюллетень поэзии Manuscriptum»

Главная страница / Автор неизвестен «Бюллетень поэзии Manuscriptum»
томима,


раскрываю детские объятья


двум моим пригрезившимся братьям.


Я стрелу носила, как ребенка. Острием написанное - тонко, и четыре грани оперенья напевали мне стихотворенье.


Где же лучник? Тот же, но с винтовкой.


Он привычно взял на изготовку,


испугавшись взгляда или слова,


в ту же точку выстрел кинул снова.


Небо потемнело слишком рано. Я переживу и эту рану без упрека, горести и страха. Но стрелок разжалован в монаха.


x x x


Карта сердца. Холмы и равнины. Те, что в этом рельефе повинны, не составят моей половины, удостоившись, разве, трех строк.


Но на самом возвышенном пике, в восхищенном победою крике, в истощенном дорогою лике отражается твой альпеншток.


x x x


Нет смысла искать в перепутьях ветвей какого-то смысла. Там есть воробей, фонарь с концентрическим светом, лист-аскет, не помнящий лета. Там сморщенный праздничный шарик и лист, как горелый сухарик. Кривая причудливо ветка и лист, как павлинья эгретка.


x x x


Он меток был, но сотни стрел его стрелу встречали на лету. Он убегал, почти летел под злобный крик "Ату его, ату!" Беглец упал под лай собак, смирясь с судьбой, как загнанный олень. Его могилой стал овраг, и равнодушно занимался день.


x x x


Огромный город. Я - часть,


частично невидимей многих.


Здесь можно взлететь и упасть,


и снова подняться на ноги.


Песчинка из мелких песчин свой голос едва ли услышу, с пустыней один на один карабкаюсь выше и выше.


А время толпою течет


в воронку часов. Разминулись.


Кто колбы с песком повернет,


чтоб снова песчинки столкнулись?


Как случай такой рассчитать? В песочных часах - миллионы туда и обратно опять струятся песком раскаленным.


Устало упали на дно


и новою жизнью - в стремнину.


Быть может, свиданье дано,


а ты не узнал, мимо, минул...


Я в узкое горло стекла рванусь, замирая в паденье, полет... и устало легла. Терпенье, терпенье, терпенье.


Возможно, что в тысячный раз

Назад  

стр.72

  Вперед
Наши спонсоры:
Назад  

стр.72

  Вперед